Павел вспомнил лекцию в академии, которую читал генерал Воробьев перед большой картой Европы. Начальник факультета указкой проводил по границе Чехословакии с Германией, рассказывал о сети мощных укреплений, построенных чехами для защиты от воинственного и коварного северного соседа. В казематах и дотах сидели солдаты чехословацкой армии, а в соседнем Мюнхене, в Коричневом доме, английский и французский премьеры Чемберлен и Даладье предавали интересы Чехословацкой республики. «Мертворожденное дитя Версаля», как называли фашисты Чехословакию, отдавали на растерзание Гитлеру. Они нарушали союзнические обязательства, отдавая Судеты Германии, в то время как сорок отлично вооруженных чехословацких, столько же советских дивизий, готовых прийти на помощь по первому зову, могли бы разметать армии вермахта в первых же боях. Однако тогдашний президент Чехословакии Эдуард Бенеш безропотно принял продиктованный ему ультиматум. Он отказался от русской помощи, приказал своим войскам покинуть военные укрепления и уйти из Судет.

заметил как-то «железный» канцлер Отто Бисмарк. 30 сентября 1938 года эти ключи Чемберлен и Даладье вручили Гитлеру.

— Нам приказали покинуть позиции. — Йошка сжал кулаки. — Представьте бесконечную ленту колонн. Солдаты несли на плечах только легкое стрелковое оружие. Пулеметы и пушки оставлялись немцам в крепостях. И хоть некоторые командиры рвались в бой, а главнокомандующий генерал Нечас по радио заявил о готовности армии защищать республику, изменить ход событий уже было нельзя… Затяжные октябрьские дожди испортили дороги, нарушили порядок отходящих войск. Вдобавок судетские фашисты стреляли нам в спину. Однажды они обстреляли мою радиостанцию. Солдаты бросились к чердаку, откуда шла стрельба, но там уже никого не нашли. Террористы успели скрыться, а хозяин усадьбы, толстый немец в подтяжках, пряча усмешку, нагло заявил, что никого не видел и стрельбы не слыхал. Подлец знал, что чехам запрещалось трогать местных жителей… Чехословакия, как вам известно, просуществовала до марта тридцать девятого. Утром чехи проснулись и увидели разгуливающих по улицам германских солдат и функционеров собственного фашистского «Свободного корпуса» Конрада Генлейна, переодетых в форму СС. На фасадах домов развевались флаги со свастикой…

На лекции перед слушателями академии Воробьев рассказывал и о том, как сменивший Бенеша новый президент республики Гаха, которого накануне вызвали в Берлин, трясущимися руками подписал продиктованный Гитлером документ:

Страна стала именоваться Протекторатом Богемии и Моравии.

— Ну а потом меня демобилизовали, — продолжал Йошка. — Я вернулся в Сваляву. Здесь уже хозяйничали хортисты — венгерские фашисты. Снова пошел в лесорубы. В сороковом забурлил народ Закарпатья. Люди требовали воссоединения с Советской Украиной. «Маленькая ветка великого украинского дуба» хотела обрести родные края. Начались облавы, обыски, аресты активистов. Мое имя у венгерских фашистов в списках стояло первым. Уехал в Прагу. Однако здесь напали на мой след гестаповцы. За организацию подпольной радиостанции приговорили к каторжным работам в каменоломнях. Но удалось бежать. Чешские коммунисты нелегально переправили меня в Россию. Так я очутился здесь и теперь беседую с вами.

— Вы какого года рождения? — спросил Павел.

— Мы одногодки, только я на два месяца старше. Вы родились в мае, я — в феврале.

— Так, значит, вы мою биографию изучили! — рассмеялся Павел.

— Волков рассказывал, — серьезно проговорил Йошка. — Надо же знать, с кем придется работать… У нас есть такая поговорка: друга ищи, а нашел — береги. Надеюсь, мы с вами будем беречь друг друга.

6

Вечером вместе с Ниной приехал Волков. Алексей Владимирович посчитал, что пора всех участников посвятить в свой план.

— Вся семейка в сборе, могу сообщить мнение командования, — сказал он. — Вам троим предстоит разгадать, как пишется в книгах, «тайну «фаустпатрона»». Считаю, теоретически вы к заданию готовы, теперь начнем к нему готовиться практически. Сейчас мы разрабатываем такую операцию. В Киеве до войны жил и работал некий Анатолий Фомич Березенко. Он считался одним из ведущих специалистов по сплавам. Эвакуироваться не успел. Подпольщики, с которыми была связана его мать, уговорили Березенко пойти на работу к немцам. Те отправили его в Германию. Мать осталась в Киеве. Так вот через нее подпольщики узнали, что сын работает в Мюнхене на заводе «Байерише моторенверке», попросту БМВ… Усекаешь, Клевцов?

— Это недалеко от Розенхейма, завода детских игрушек болтунишки Ахима Фехнера? — спросил Павел.