Читаем Хроника красного террора ВЧК. Карающий меч революции полностью

Переезд советского правительства и ВЧК в Москву 9 марта 1918 г. обозначил новый этап в становлении системы чрезвычайных комиссий, начало превращения ее во всероссийскую организацию. До этого момента чрезвычайные комиссии не были представлены в большинстве российских губерний. Противоречивые сведения об их организации имеются только по северо-западу России и близлежащим территориям, отчасти контролируемым Петроградом. В начале марта функционировали отделы по борьбе с контрреволюцией (прообразы ЧК) в Новгородской и Псковской губерниях, имелись районные чрезвычайные комиссии в самом Петрограде и его пригородах[211]. Появление последних было связано с инициативным обращением отдела по борьбе со спекуляцией ВЧК к райсоветам 5 января 1918 г., в котором содержалась просьба об организации районных ЧК для рассмотрения дел о незначительных спекулятивных операциях. Чрезвычайные комиссии по борьбе со спекуляцией при районных Советах Петрограда начали действовать со второй половины января 1918 г. Также зимой 1917/18 гг. была создана Эстонская ЧК во главе с В.Э. Кингисеппом. В феврале 1918 г. она произвела массовые аресты немецких остзейских баронов[212].

В начале марта 1918 г. начинается организация чрезвычайных комиссий непосредственно уже в петроградских уездах. 1 марта 1918 г. под Петроградом была создана Гатчинская ЧК[213]. Ее создание было связано со срывом брестских мирных переговоров и германским наступлением 18 февраля – 3 марта 1918 г., а также с активизацией местных контрреволюционных сил. Таким образом, создание Гатчинской ЧК было скорее исключением.

Имелись свои местные чрезвычайные комиссии и в Москве. Так, 25 февраля 1918 г. была образована ЧК Рогожского района Москвы в составе пяти человек. В начале марта была учреждена и Центральная московская комиссия по борьбе с контрреволюцией. Однако вскоре, 19 марта, ее аппарат был слит с аппаратом переехавшей в Москву ВЧК[214].

В других районах России подобные организационные формы борьбы с контрреволюцией не применялись, несмотря на принятое еще в декабре 1917 г. решение об образовании местных ЧК. Функции органов борьбы с контрреволюцией и спекуляцией выполняли различные комитеты и комиссии, не имевшие отношения к ВЧК.

В марте 1918 г., после переезда ВЧК в Москву, ситуация стала меняться. Первым крупным местным чекистским органом стала Петроградская ЧК, образованная в день отъезда правительства в Москву. Новый орган борьбы с контрреволюцией, сформированный из откомандированных в комиссию представителей районных советов и оставшихся в городе чекистов, заменил переехавшую в столицу ВЧК.

13 марта 1918 г. во главе Петроградской чрезвычайной комиссии (ее название будет неоднократно меняться в течение года) Петросоветом был утвержден М.С. Урицкий, заместителями стали Г.И. Бокий, В.И. Зоф, С.П. Волков, двое последних работали в ней непродолжительное время[215].

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука