Случилось же это в 13-й день августа месяца, в воскресенье[2298], в день святых мучеников Ипполита и Кассиана. Число пленных и убитых из обоих городов я привести не пожелал[2299], потому что сообщали об этом по-разному. Правда, архиепископ Пизанский в письме епископу Болонскому, своему родному брату[2300], назвал некое число, но я его тоже привести не захотел, потому что поджидал братьев-миноритов из Генуи и Пизы, ибо они точнее всех могут назвать мне это число. И заметь, что это гибельное сражение между генуэзцами и пизанцами было предузнано и предуказано задолго до того, как оно произошло. Ибо в деревне Сан-Руффино, в Пармском епископстве, женщины, отбеливавшие ночью полотно, видели две большие звезды, /f. 432a/ сражавшиеся друг с другом. И они много раз расходились, но снова и снова боролись, сталкиваясь друг с другом.

Горестный рассказ пизанскнх женщин о смерти дорогих их сердцу мужчин

Также в вышеозначенном году, после сражения между пизанцами и генуэзцами, многие пизанские женщины, прекрасные дамы, знатные, богатые и влиятельные, собравшись вместе, один раз 30 женщин, а в другой раз – 40, ходили пешком из Пизы в Геную, чтобы разыскать и навестить своих, взятых в плен. Ибо у одной был там муж, у другой – сын или брат, или родственник; и Бог не «возбуждал к ним сострадание во всех, пленявших их» (Пс 105, 46). И когда вышеназванные женщины спрашивали у тюремных стражей о своих пленниках, отвечали им стражи: «Вчера умерли тридцать человек и сегодня сорок, и мы бросили их в море, и так мы каждый день поступаем с пизанцами». А когда эти дамы, слышали такое о милых их сердцу и не могли их отыскать, они, охваченные ужасом от безмерной тревоги, падали на землю и едва могли дышать от великого страха и сердечной боли. Когда же, малое время спустя, дыхание возвращалось к ним, они расцарапывали ногтями свои лица и вырывали волосы. И громким голосом рыдали они с великими воплями, «доколе не стало в них силы плакать» (1 Цар 30, 4). Исполнились тогда слова Писания, гласящие, 1 Мак 1, 26–27: «Изменилась красота женская. Всякий жених предавался плачу, и сидящая на брачном чертоге была в скорби». Ведь пизанцы умирали в тюрьмах от недоедания и голода, от недостатка и нищеты, от страха и печали, ибо «ненавидящие их, стали обладать ими. Враги их утесняли их, и они смирялись под рукою их» (Пс 105, 41–42), и /f. 432b/ не хоронили их «в гробе отцов своих» (1 Мак 2, 70), но лишены они были погребения. Когда же вышеназванные пизанские женщины вернулись домой, они нашли других мертвецов, тех, кого они оставили дома целыми и невредимыми.

О чуме, которой Бог поразил пизанцев

Ибо поразил Господь пизанцев в тот год чумой, и многие умерли, по слову Писания, Ам 8, 3: «Много будет трупов, на всяком месте будут бросать их молча». «Ибо не было дома, где не было бы мертвеца», – как говорится в Книге Исход, 12, 30. Тогда исполнилось то, что было сказано Амосом, 5, 3: «Город, выступавший тысячею, останется только с сотнею, и выступавший сотнею, останется с десятком». То же там же: «На всех улицах будет плач и на всех дорогах будут восклицать: "Увы, увы!", и призовут земледельца сетовать и искусных в плачевных песнях – плакать, и во всех виноградниках будет плач» (Ам 5, 16–17). Почему? Послушай, почему. Иеремия в Плаче, 1, 20: «Отвне обесчадил меня меч, а дома – как смерть». Ибо меч ярости Господней обесчадил пизанцев за то, что долгое время они воевали против Церкви, и за то, что захватили они в море прелатов, направлявшихся на собор[2301] по зову блаженной памяти папы Григория IX. Поэтому говорит Господь, Лев 26, 24–25: «Поражу вас всемерно за грехи ваши, и наведу на вас мстительный меч в отмщение за завет». То же, Втор 32, 25: «Извне будет губить их меч, а в домах ужас – и юношу, и девицу, и грудного младенца, и покрытого сединою старца». То же там же: «Меч Мой насытится плотью, кровью убитых и пленных, головами начальников врага. Веселитесь, язычники, с народом Его! ибо Он отмстит за кровь рабов Своих, /f. 432c/ и воздаст мщение врагам Своим, и очистит землю Свою и народ Свой!» (Втор 32, 42–43).

О том, как в прежние времена пизанцы осаждали город Геную, отправившись туда на кораблях и галерах при поддержке императорского флота