8. Вопрос. Стая птиц сидела на дереве, пришла одна птица и сказала: “Здравствуйте, сто птиц”. Ответили они: “Нас не сто, но если к нам, сколько нас есть, прибавить столько же, да половину этого, да половину половины, да еще ты придешь, тогда нас станет сто”. Так сколько же было в стае?

Ответ. Их было тридцать шесть, ибо дважды тридцать шесть будет семьдесят две, половина тридцати шести — это восемнадцать, что составит девяносто; половина восемнадцати — /320б/ девять, что составит девяносто девять; и еще одна — получится сто.

9. Вопрос. В одном месте сидело несколько птиц. Пришли несколько других птиц и говорят: “Если одна из вас перейдет к нам, нас будет столько же, сколько и вас”. И они говорят: “Нет, если одна из вас перейдет к нам, нас будет две части, а вас одна часть”. Сколько же их было?

Ответ. Первых [было] семь, а вторых — пять. Ибо, если бы одна из первых перешла ко вторым, тех было бы шесть и этих шесть. Если бы одна из вторых перешла к первым, то первых стало бы восемь, а последних — четыре. Гляди-ка получше!

10. Вопрос. Мельник и его дочь, иерей и его жена, да три опреснока. Каждому дай по одному, не деля на куски.

Ответ. Дочь мельника — жена иерея, /321а/ их всего трое; три опреснока раздай каждому по одному. Таково решение.

11. Вопрос. Один философ послал своих учеников удить рыбу. Пошли они и вернулись ни с чем. Спрашивает учитель: “Поймали что-нибудь?” “То, что поймали, оставили, а что не поймали, принесли с собой”, — ответили ученики. Как же это так?

Ответ. Пошли они и ничего не поймали. Принялись, сидя, искать вшей. Тех вшей, которых находили, не убивали, а бросали на землю, а тех, что остались в одежде, [с собой] принесли. Не угадав, в чем дело, философ пошел и утопился. Таково его решение.

/321б/ Глава LXVIII

ПАМЯТНАЯ ЗАПИСЬ

В это последнее время, с приближением конца света[262], с ослаблением армянского народа и усилением народа персидского, когда угнетают и мучают нас различными притеснениями и разнообразными поборами, в году нашем тысячном и сотом и сороковом и дважды четвертом (1148/1699), в царствование персидского шаха Хусейна, в правление в стране Араратской Фарзали-хана и в патриаршество в Святом Эчмиадзине католикоса армян, владыки Наганета Едесаци, в Араратской стране /322а/ в области Анберд, в великолепном монастыре и Святой обители Сюли-ванк, что ныне зовется Ованнаванк, близ поселения Карби, которое [находится] у подножия Арагаца, напротив горы Ара, на высоких скалах, над журчащей и весело струящейся рекой Касах, моими трудами, [трудами] многострадального и ничтожного Закеоса Канакерци, служившего в том же Ованнаванке, была завершена эта история по просьбе некоторых любителей книжности и по собственному согласию. Итак, как сказали мы выше, /322б/ мы записали все, что гласила молва, как ложь, так и истину, да отнесутся к ним как похвалы, так и порицание. Мы исполнили повеление, вы же поступайте как пожелаете. Поэтому молю [вас], о дети, происходящие от племени Асканаза, рожденные в свете [истинной веры] и благодаря многострадальному мученичеству Святого Лусаворича и крещением в купели усыновленные Отцом небесным, не осудите труда нижайшего и презренного слуги вашего, а примите это, /323а/ как каплю из ведра[263], виноградинку из грозди. В [число] ваших многих повествований примите и это мое малое и не только почтите хорошее, но восполните недостающее и плохое, как глину золотом, черное — в рисунках. Вечная слава Господу Христу. Аминь.

ТОМ III

/132а/ Глава I

КОНДАК СВЯТОЙ ОБИТЕЛИ ОВАННАВАНКА