Землетрясению предшествовало небесное знамение. Однажды ночью в воздухе увидели [протянувшееся] с юга на север голубое древко, длинное и широкое, оба конца которого были заострены, как у копья. И постепенно /270б/ оно передвинуло хвосты на восток и запад. Продержавшись так двадцать дней, оно исчезло. Вслед за тем над срединной Арменией появилась звезда желтого цвета, намного превосходившая по величине другие звезды и имевшая белый как снег, длинный и широкий хвост, вытянутый на запад. Волосы на хвосте сверкали, словно искры, [готовые] упасть на землю. Она ужасала видевших ее. Так оставалась она месяц. Случалось, два дня ее видели до утра, иногда ночью, а иногда утром, но никогда она не сдвигалась с места. Затем она исчезла. Вслед за тем на востоке высоко [над землей] появилась шаровидная звезда, красная, /271а/ как кошениль, которая имела три хвоста: один белый, другой [серебристый], как звезды, а третий — рыжий. Хвосты свисали к земле. Сама она была неподвижна, хвосты время от времени двигались. Так оставалась она дней шесть. Спустя шесть дней хвосты рассеялись, но сама [звезда] была видна еще много дней. [Затем] она бесследно исчезла.

Глава LIV

О ДРУГОМ НЕБЕСНОМ ЗНАМЕНИИ

Когда я, будучи еще ребенком, в [своем] родном селе Канакер разговаривал со своими сверстниками, то как-то во время беседы дети сказали, что змея живет тысячу лет, а через тысячу лет превращается в вишапа. Ангелы Божьи, затащив его на небо, сбрасывают затем на большие скалы, и [так] издыхает он. Такова /271б/ детская басня. Однако мне она кажется достойной доверия, ибо однажды, когда я уже был стариком и находился в Святой обители Ованнаванка, в седьмом часу в ясную погоду на западе запылало небо, словно огонь, и молнии спускались вниз, то рассыпаясь искрами, то угасая. И спускалось пламя до самой земли, подобно веревке, а к концу веревки было привязано нечто подобное вишапу, синее, как туча, с головой, туловищем и хвостом, как у настоящего вишапа. Двигая хвостом в разные стороны, извивался он головою и туловищем, и, постепенно отдаляясь /272а/ от земли, достиг он пламени, и поглотило оно вишапа; немного погодя[230] вновь вспыхнул огонь, и вишапообразное существо, почернев, как уголь, неожиданно упало на землю. Мы так и не узнали, куда оно упало, однако то, что мы описали, видели многие.

Глава LV

О ВОЙНЕ ОСМАНОВ С ФРАНКАМИ

В 1131 (1682) году царь османов Султан Махмет призвал в войско всех своих подданных и отправился против сильного города франков — Печа. Этот город находился под властью /272б/ кесаря, которого они звали епратол[231], и был он неприступен, ибо с трех сторон [его] находилось ущелье, а [передняя часть] была огорожена двумя высокими и широкими стенами. Меж двух стен проходила улица, на обоих концах которой были подвешены двое ворот. Еще одни ворота находились на внутренней стене самого города, а другие ворота — на внешней стене. Эти четверо ворот, расположенные друг против друга, были не верейные, но подвесные и поднимались и спускались при помощи машины. Одной стороною, где находились ворота, город выходил на равнину и был доступен. С этой стороны с особенной яростью и упорством нападали мусульмане. Точно так же бились [здесь] и франки.

/273а/ Когда сражение ожесточилось, франки обманули их. Ибо, беря с собою на войну хоругвь, франки поднимали ее вверх, если одерживали победу, и опускали вниз, если победа была [на стороне] врага.

В этом сражении они прибегли к хитрости: заперев внутренние ворота, франки подняли ворота с обоих концов улицы, так же как подняли вверх и оставили открытыми наружные ворота. Вслед за тем [они] опустили хоругвь. Агаряне, увидев это, приняли это за правду, затрубили в ратные трубы /273б/ и с криками “алтек калаи”, что значит “взяли крепость”, вошли меж двух стен и заполнили улицу из края в край. Тогда латиняне опустили обои ворота улицы, и осталось там [внутри] более половины исмаильтян. Христиане же подняли хоругвь, затрубили в трубы и закричали “Виво! Виво!”, что значит “Радуйтесь! Радуйтесь!” Увидев поднятый крест, османы обратились в бегство, а франки пустились вслед за ними, преследуя и убивая их вплоть до города Буды, а тех, кто остались на улице, взяли в плен. /274а/ Одиннадцать пашей со всеми своими войсками перешли к войскам франков, стали христианами и постепенно забрали к себе и свои семьи[232].

Франки взяли город Буду и сделали мусульман [своими] данниками. Так же поступили они и с городом Белградом и пробыли там три года. Через три года они ограбили весь город и, оставив его пустым, вернулись к себе.

Рассказал нам это погонщик верблюдов, некий мусульманин из Евдокии, который бежал с поля сражения. Война продолжается и ныне, и Бог ведает, когда кончится[233].

/274б/ Глава LVI

О БЕДСТВИИ В СМИРНЕ