Рассказ о прибытии Сенгэ с целью оказания помощи Йулбарс-хану, о выступлении Исма'ил-хана против Сенгэ, о походе Йулбарс-хана, поддержанного Сенгэ, и об их возвращении восвояси

Объяснение сих речей состоит в том, что, когда Элдан-тайши пришел к [Исма'ил-]хану и рассказал об этом, жители Аксу порешили на следующем: “Мы не подчинимся и подготовим все необходимое для обороны крепости”. Тайши высказался так: “Я выступлю навстречу и дам сражение”. Суждение [Элдан-]тайши хан признал верным, и они выступили, чтобы сразиться с Сенгэ. Произошла жестокая битва. Поражение выпало на долю мусульман, а мирза Хаким-бек испил напиток мученической смерти из рук неверных. Знамя Анвар-бека попало к неверным. Сенгэ, отправив знамя Анвар-бека с Эрка-беком к Йулбарс-хану, побуждал его к тому, чтобы он спешно пошел на Аксу. Йулбарс-хан выступил в поход на Аксу. В местности Арал он соединился с Сенгэ, /82б/ и они пошли на укрепленное поселение Уч. Жители, засев в крепости Уч, оказали сопротивление Йулбарс-хану. Осада затянулась. Мирза 'Али-шах, что был верховным эмиром Йулбарс-хана, с отрядом кашгарских и йаркандских эмирзаде атаковал главные ворота и захватил внешние укрепления крепости. Жители Уча вновь собрались с силой и, выйдя из крепости, вернули [укрепления] обратно. Они перебили около трехсот человек. Сенгэ послал к нуйгутам человека [с людьми]. Они, убив предводителя нуйгутов, которого звали Сатиб-Илды, схватили [всех] нуйгутов и привели к Йулбарс-хану. Йулбарс-хан усомнился в Сенгэ и пожалел о том, что пришел. Чтобы вызволить себя, он передал государство Сенгэ, а сам решил податься на службу к отцу. Сенгэ отдал царство младшему сыну Йулбарс-хана, которого звали Абу Са'ид-султан, его аталыком он поставил мирзу 'Али-шаха, Исфандийар-бека он назначил управлять Кашгаром, 'Аваз-бека — ишикага, муллу Кара-ходжу — кази. Каждому он определил должность сообразно его положению. Эрка-бека он отправил с отрядом в тысячу человек на охрану государства. После того как Йулбарс-хан принес разнообразные регалии, что приличествуют сану государей, и передал [их] Сенгэ, он, распрощавшись, возвратился в свой стольный город.

Рассказ об исходе [дела] Йулбарс-хана, о царствовании 'Абд ал-Л'атиф-султана и об убиении 'Али-шах-бека бикчика

Когда Йулбарс-хан возвратился из похода, он отступился от тех речей, что прежде говорил Сенгэ, и распростер руку насилия над подданными. Алчность столь прочно засела в его природе, а жестокость — в его натуре, что в долине насилия Хаджжадж был бы им пристыжен, а Заххак — сконфужен{346}. В смуте и порче шайтан многим уступал ему, а антихрист был им посрамлен. За спиной каждого мусульманина стояли десять наделенных властью насильников и требовали лисью шкуру и червонное золото. Никого не трогали вопли мусульман. Государство было совершенно разорено. Он убил Да'уд-ходжу — брата 'Али-шаха, что был столпом его державы. Поэтому тот жаждал мести, но не располагал средствами. Эрка-бек страдал при виде положения мусульман, но он тоже не проявлял [своих чувств]. Как-то 'Али-шах пожаловался Эрка-беку на обстоятельства, при коих был убит его брат, с тем чтобы Эрка-бек сохранил в тайне это признание.

Словом, они объединили свои усилия с целью убить Йулбарс-хана. Эрка-бек посоветовался с Ушка-Джайсаном. Тому сначала [предложение] показалось разумным, но затем он отказался от [своего] суждения. Когда Эрка-бек увидел, что [обстоятельства] складываются не в его пользу, он так сказал: “Я задумал сие дело, но в одиночку его не осилить. Если ты и мирза 'Али-шах поможете мне, то этого будет достаточно”.

Короче говоря, как-то ночью эти два благородных мужа в сопровождении калмаков /83а/ подошли к дверям дворца хана. Когда 'Али-шах-бек отвратился от своих слов, Эрка-бек [ему] не последовал: “Освободить мусульман от этого тирана есть дело к тому же непременное. Вы не огорчайтесь, в истинно богоугодном деле господь станет товарищем и охранителем, если того пожелает Аллах всевышний”. Так сказав, он воодушевил 'Али-шах-бека. Они, сокрушив семь дворцовых дверей, вошли внутрь. Эрка-бек волоком притащил того тирана на площадь и избавил землю от его гнусной сущности{347}. Мусульмане освободились от его гнета и насилия, люди вознесли молитву во здравие того славного эмира. 'Али-шах-бека назначили управлять Йаркандом, 'Аваз-беку предоставили должность ишикага. Ханом провозгласили 'Абд ал-Латиф-султана сына Йулбарс-хана. Сам же Эрка-бек должности не принял. Жители всей страны наслаждались покоем и благоденствовали, согласно благородному стиху: “Ведь, поистине, с тягостью легкость, — поистине, с тягостью легкость!”{348}. [Воистину] такие тягости сменились таким благополучием.