Читаем Хроника полностью

Если материалы “Хроники” о событиях в Могольском государстве с 1546 по 1638 г., как уже было отмечено, и отличаются своей новизной и независимостью от аналогичных рассказов Бахр ал-асрар Махмуда б. Вали, сохраняя тем самым значение первоисточника, то сведения нашего памятника о последующих сорока годах истории Могольского государства не получили до него более или менее полного освещения ни в одном из известных письменных источников. Как и большинство рассказов второй половины труда, они восходят к сообщениям непосредственных участников и очевидцев событий. Эти рассказы очень подробны и конкретны, изобилуют важными сведениями, деталями и подробностями, полны живых описаний и новых данных. Все это дает в распоряжение исследователей богатый материал, позволяющий воссоздать в известных пределах историю Могольского государства в преддверии завоевания его ойратами около 1680 г. На страницах своего труда наш автор отразил многие события из тридцатилетнего правления 'Абдаллах-хана, сына 'Абд ар-Рахим-хана, который успешно завершил сорокалетнюю борьбу своего отца за яркендский престол и объединил, правда, на весьма непродолжительное время, в одно государство обе части Восточного Туркестана. Его успех был во многом обеспечен и обусловлен тем, что, как показывает Шах-Махмуд, яркендский двор раздирали интриги и местнические конфликты, сводившие на нет все усилия последнего из представителей рода Мухаммад-хана выправить положение. В результате вынужденный прекратить борьбу Султан-Ахмад-хан бежал в Бухару к Имам-Кули-ха-ну, и только его смерть под стенами Андижана предотвратила вторжение в Могольское государство 70-тысячной армии узбеков, предоставленной аштарханидом в распоряжение Султан-Ахмад-хана. В “Хронике” наш автор отразил весьма активную внешнюю политику 'Абдаллах-хана, стремившегося в результате ряда походов против соседей поправить свое непрочное положение внутри страны, междоусобия и катастрофически резкое падение престижа ханской власти в последние годы правления 'Абдаллах-хана, смутные месяцы правления его сына Йулбарс-хана и воцарение его опального брата Исма'ил-хана в 1670 г. Наконец, заслуживают внимания весьма скупые материалы, посвященные владению Чага-таидов в Восточном Туркестане с центрами в Чалыше и Тур-фане. Несмотря на свою малочисленность, эти материалы позволяют воссоздать в самых общих чертах историю этого владения на крайнем востоке мусульманского мира и внести существенные коррективы в сбивчивые и неточные сообщения китайских источников[243]. Необходимо отметить, что некоторые как серьезные, так и второстепенные события, случавшиеся в истории Могольского государства и отраженные в “Хронике”, подтверждаются различными по жанру сочинениями, написанными в Индии и Мавераннахре[244].

В целом “Хроника” дает нам сравнительно полную картину политической истории государства, которая рисуется под углом зрения действий того или иного династа, а ее ткань соткана из рассказов о жизни правящей феодальной верхушки. Сведений же социально-экономического порядка, хотя бы слабых намеков на жизнь простого народа, составлявшего основную массу населения страны, в ней не содержится. В этом отношении труд Шах-Махмуда ничем не отличается от аналогичных произведений феодальной историографии.

Несколько слов о социально-политической структуре Мо-гольского государства. Материал “Хроники” дает возможность составить более или менее полное представление о структуре государства в целом, хотя на этом вопросе автор нигде не останавливается специально. Судя по всему, это было типично феодальное государство со всеми присущими ему атрибутами и институтами, которое весьма походило на государство Шейбанидов, а затем Аштарханидов в соседнем Мавераннахре. К сожалению, нам неизвестно, какую роль сыграли кочевые традиции в сложении и развитии государственных учреждений, поскольку имеются основания предполагать, что эти учреждения складывались постепенно, по мере консолидации государства. В Могольском государстве была сохранена система удела, обычная для соседних с ним государственных образований, при которой вся территория страны была разбита на отдельные владения и распределена между представителями ханской семьи или влиятельными могольскими племенами и родами. Владетели уделов правили в них практически независимо и бесконтрольно, что в некоторых случаях специально оговаривалось[245]. Наш автор не отмечает ни одного факта смены уделов племен и родов, но им фиксируются случаи перевода представителей династии из одного удела в другой.

Хан, как сюзерен и верховный правитель, располагал собственным доменом и весьма редко вмешивался во внутренние дела уделов, за исключением тех случаев, когда это вызывалось сепаратистскими устремлениями наместников. Ему же принадлежали приносившие значительный доход речные и рудниковые разработки нефрита. О существовании отдельных государственных земель Шах-Махмуд Чурас ничего не сообщает.