Читаем Хроника полностью

По своим религиозным убеждениям Шах-Махмуд Чурас был весьма набожным мусульманином суннитского толка. Вместе с тем, рассматривая его сравнительно сдержанные замечания в “Хронике” и анализируя с этой точки зрения Анис ат-талибин, можно прийти к выводу, что он принадлежал к суннитам умеренного направления, его взгляды не отличались крайностью и ригоризмом. В его воззрениях соседствовали несомненно ортодоксальные суннитские догматы с идеями и взглядами, которые отдаленно напоминали умеренно шиитские. Например, как большинство суннитов, он считал 'Али незаурядным человеком, который был щедро наделен разнообразными достоинствами и глубокими знаниями, героем ислама, одним из четырех “законных и праведных” халифов, но в то же самое время он называет его первым шиитским имамом, правда не раскрывая того, что он под этим понимает, оставаясь на ортодоксальных, суннитских позициях в своем взгляде на историю халифата. Далее, хотя он и величает потомков 'Али от Хасана б. 'Али до 'Али-Ризы б. Мусы Казима имамами, “из числа 12 шиитских имамов”, но содержание, которое он вкладывает в дальнейшем в этот термин, показывает, что оно не совпадало по смыслу с его пониманием шиитами-двунадесятниками. Для него имамы были святыми чудотворцами, посредниками между богом и простыми смертными, духовное могущество которых проявлялось через творимые ими “чудеса” (карамат)[141]. Иными словами, он относит указанных имамов к рангу мусульманских святых, следуя в этом отношении традиции суннитского ордена накшбандийе. Такая позиция нашего автора не долж-ла вызывать удивления, ибо он не говорит ни о тайном пророческом знании, по утверждению шиитов открытом Мухаммадом одному 'Али, как, впрочем, и ни о том, что пророк сделал 'Али своим преемником в духовном и политическом руководстве общиной (васи). Шах-Махмуд Чурас просто говорит о духовной родословной, божественной благодати, которая нисходит на каждого муршида — руководителя ордена и благодаря которой тот получает возможность творить карамат, становясь тем самым “святым”.

Только с таких позиций могли возводить свою духовную родословную суннитские руководители ответвления накшбан-дийе — черногорские ходжи — к шиитским имамам, а через них — к 'Али б. Аби Талибу. Вполне вероятно также, что известную роль в установлении подобной преемственности сыграла обычная для суфийско-дервишеских конгрегации веротерпимость и почти безразличное отношение к форме религии. И хотя впоследствии позиция ордена накшбандийе по вопросу о веротерпимости кардинально изменилась, тем не менее этот аспект не был подвергнут ревизии.

Своих политических симпатий Шах-Махмуд Чурас не скрывал — он был убежденным и ревностным сторонником черногорских ходжей, с которыми был связан всю свою сознательную жизнь. И не случайно его историческое сочинение — “Хронику”, вопреки твердо установившейся традиции в мусульманской историографии, открывает генеалогия духовного патрона — ходжи Мухаммад-'Абдаллаха и лишь после нее идет родословная представителя правящего дома Исма'ил-хана. Этот весьма примечательный факт можно толковать с разных позиций, однако мы склоняемся к тому, что Шах-Махмуд уже в то время видел в ходжах силу более реальную и могущественную, чем ханская власть.

Уже в юности наш автор состоял при Ходже Шади и благодаря лучшему, чем у наставника, знанию разговорного таджикского языка пояснял мюридам то, что хотел сказать муршид[142]. Впоследствии он вошел в окружение сына последнего — Мухаммад-'Абдаллаха, известного также под именем Ходжам-Падшаха, которого он пережил, хотя был лет на десять старше своего патрона (ходжа родился в 1049/ 1639-40 г.). Когда до него дошла весть о том, что Ходжам-Падшах в 1096/1684-85 г. умер в Индии, он написал на его смерть хронограмму и траурную касыду-элегию[143]. По-видимому, он пользовался расположением и доверием Ходжам-Падшаха, поскольку мы встречаем его в составе свиты ходжи всякий раз, когда последний принимал участие в каком-либо из походов 'Абдаллах-хана[144]. Наше предположение о его близости к ходже подтверждается также следующим фактом: вскоре после того как в 1078/1668 г. 'Абдаллах-хан отказался от престола и покинул пределы государства, Шах-Махмуд сопровождал Ходжам-Падшаха в Аксу, где находился Исма'ил-хан и куда ходжа бежал из Яркенда от Йулбарс-хана и белогорского Ходжи Афака[145].