Читаем Хромые кони полностью

«Ты в порядке?»

«Разумеется…»

«Нас к этому готовили».

«Вперед…»

* * *

Происходившее за дверью завершилось звуком, с каким опускают на пол нечто грузное. Этому предшествовали звуки голосов, один из которых Ривер опознал. Поэтому он не удивился, когда дверь распахнулась и на пороге возник знакомый силуэт.

– Мать твою налево… – Джексон Лэм внедрился в кладовку с грацией паровоза и щелкнул выключателем. – Поднимайся и собирайся.

Потому что Ривер лежал на полу. Вдоль стен громоздились коробки, этикетки сообщали о содержимом: резиновые перчатки, наматрасники, пластмассовые стаканчики, одноразовые вилки-ложки, другое добро… Он утратил интерес и выключил свет. Было очевидно, что Хоббс запер его в кладовке.

– Давно здесь?

Ривер помотал головой. Минут десять? Двадцать? Три? После поворота ключа в замке время потекло иначе.

Он не сопротивлялся. Все силы ушли на то, чтобы добраться сюда. Словно в кошмарном сне – бешеная гонка по заполненным зомби улицам, пытаясь не отстать от несущейся впереди «скорой». Он был весь в крови. «Раны в голову всегда обильно кровоточат». Он изо всех сил вцепился в эту крупицу информации. Наличие обильного кровотечения еще не означало, что рана у Сид Бейкер серьезная. Возможно, просто царапнуло. Но тогда почему она выглядела как мертвец?

Он смотрел, как ее фиксируют на каталке и быстро увозят по коридору в сопровождении медперсонала, и ему даже в голову не пришло назваться подложным именем. Огнестрельное ранение означало, что полицию, разумеется, немедленно поставили в известность. Однако, что ни говори, следовало отдать Псам должное: их реакция была мгновенной. Хоббс появился прежде полиции и обеспечил задержание Ривера до официального разбора полетов.

Чутье подсказывало Риверу, что разбор полетов в ситуации, когда сотрудник получил огнестрельное ранение, скорее всего, предстоит долгий и малоприятный.

– Долго собираешься тут валяться? – осведомился Лэм. – Шевелись давай.

Возможно, это тоже будет долгим и малоприятным.

Ривер встал и вслед за шефом двинулся на свет.

* * *

На последней площадке никого не было. Пресс-папье лежало в руке Мина удобной тяжестью: округлое, увесистое, наливное, чем-то сродни… Он отогнал эту мысль прочь и ступил в кабинет Джексона Лэма.

Шторка на окне опущена. В щелки снаружи пробивались тонкие лучики – отсветы ночного лондонского неба, неоновым облаком зависшего над городом.

Постепенно темные силуэты начали обретать сущность: вешалка, канцелярский шкаф, стеллаж… Предметы. Никого.

Тем временем Луиза проверила кухонный закуток. Там тоже все оказалось чисто, если только незваный гость не уместился в холодильнике.

– У Кэтрин?

И здесь та же история: письменный стол, стеллажи, шкафы. Однако тут в потолке был световой люк, сквозь который на отсутствие Кэтрин проливалось призрачное серебристое свечение. Клавиатуру перед уходом она положила поверх монитора, а папки аккуратно выровняла параллельно краю столешницы. Эту комнату тоже населяли тени, но какие-то полые.

– Я включаю свет.

– Давай.

По глазам резануло, а выпитое снова напомнило о себе.

– Тут никого нет.

– Кажется, никого.

«Кажется, никого».

При свете оба выглядели бледно и вымученно.

Они вернулись в соседний кабинет, где теперь увидели что-то прислоненное к стене. Пробковая доска, куда Лэм пришпиливал купоны на скидки.

– Может, это…

Может, она просто сорвалась со стены?

Движение за спиной дало о себе знать за миг до того, как Мин получил удар.

Всего лишь миг, но его хватило, чтобы увернуться; удар смазал по уху, заставил покачнуться, однако с ног не сбил. Нападающий был одет в черное, при балаклаве и пистолетике, которым не воспользовался. Он выскочил из сумрака кабинета Кэтрин, где до этого, очевидно, прятался в шкафу. Второй удар пришелся в грудь Луизе. Она охнула от резкой боли.

Мин бросился противнику под ноги и вместе с ним кубарем покатился вниз по лестнице.

* * *

Хоббс спал на пластмассовом стуле, во всяком случае выглядел спящим. Из уголка рта свисала блестящая слюнка. Ривер задержался на секунду, вытащил из карманов Хоббса свое конторское удостоверение и ключи от машины, а затем проследовал за Лэмом.

Наверху двое полицейских расспрашивали о чем-то дежурную медсестру, которая сверялась с планшетом. Лэм и Ривер прошли мимо не моргнув глазом, в то время как медсестра помотала головой и направила стражей порядка к стойке регистратуры.

На улице было темно, снова начинало накрапывать. Машины, которую Ривер бросил прямо поперек стоянки для «скорых», уже не было. «Может, и Сид уже нет?» – подумал он, вспомнив, как спешно ее увезли на каталке в окружении встревоженных врачей и сестер. Возможно, они не располагали той информацией, которой обладал он. Во всяком случае, никто из них точно не сказал: «Пустяки, простое ранение в голову, они только кажутся серьезнее, чем на самом деле».

– Не зевать, Картрайт.

– Куда теперь?

Каждое слово приходилось выталкивать, будто ватный тампон. Во рту мгновенно пересохло, навалились усталость и тошнота.

– Не важно, главное – уматывать отсюда.

– Моя машина пропала.

– Заткнись.