Читаем Хромые кони полностью

– А в Слау-башне вы занимаетесь… Напомни-ка мне, Джед, чем вы там занимаетесь? Гоняете засидевшихся на автобусной остановке. Следите, чтобы никто не воровал с работы скрепки. Отираетесь у кофеварки, слушая рассказы о чужих косяках. Вот. И. Все.

Моди молчал.

– Я знаю, что хвоста за мной не было, – сказал Даффи, – потому что сам решаю, кто за кем следит. И за тобой тоже не было, потому что ты никому не интересен. Можешь мне поверить. Никто за тобой не присматривает, Джед. Главный просто подмахнул бумажку и забыл о твоем существовании. Точка.

Моди молчал.

– А если ты все никак не можешь успокоиться, попробуй взяться за что-нибудь другое. Вот когда полицейских вышибают с работы, они идут в охранники. Не думал на эту тему, Джед? Получишь форму и все такое. Кабинет с прекрасным видом на парковку. Не зацикливайся на прошлом, двигай дальше.

– Меня не вышибли.

– Да. Но ожидали, что ты сам подашь на увольнение. До тебя еще не дошло, что ли?

Моди набычился и полез было в карман за сигаретами, однако спохватился насчет реалий современности. Он уже и не помнил, когда последний раз курил в пивной. С другой стороны, а когда он в последний раз выпивал с коллегой и обменивался служебными шутками? Или был доволен тем, что он Джед Моди? Рука в кармане сжалась в кулак. Он разжал его, размял пальцы, положил руки на стол перед собой.

– Он что-то замышляет.

– Кто?

– Джексон Лэм.

– Последний раз Джексон Лэм замышлял что-то серьезнее, чем пустить ветры, – сказал Даффи, – когда Джеффри Бойкотт[5] играл за Англию.

– Он послал сотрудника на оперативное задание. Сотрудника по имени Сид Бейкер.

– Так-так.

– Я серьезно.

– Джед, нам это прекрасно известно. Думаешь, Лэм может хоть пернуть без предварительного согласования? – Он снова поднес стакан ко рту, но тот был пуст. Даффи поставил стакан на место. – Мне пора. Совещание ни свет ни заря. Сам знаешь.

– Что-то по поводу журналюги, – сказал Моди, стараясь, чтобы голос не выдавал отчаяния; надо было на доступном Даффи уровне втолковать, что если Слау-башне поручена оперативная работа, то он, Моди, должен быть задействован.

Бог свидетель, у него больше опыта, чем у всех остальных, вместе взятых. Что Сид Бейкер едва выбралась из подготовительного подгузника, Картрайт завалил Кингс-Кросс, Хо не видит дальше интернета, а от остальных толку меньше, чем от магнитиков на холодильник. Только Моди по-настоящему знает, как высаживать двери. И не надо ему рассказывать, что дело не в высаживании дверей. Он и так знает, что дело не в высаживании дверей. Но если ты проводишь операцию, тебе нужен тот, кто знает, как высадить дверь. Потому что рано или поздно кому-то, как ни крути, придется это сделать.

– Позволь, я дам тебе один совет, Джед, – сказал Даффи. – Джексон Лэм имеет не больше полномочий, чем гардеробщица. А ты стоишь на три ступеньки ниже. Нам известно, чем занимался Бейкер, и только последний дилетант станет называть это оперативным заданием. Это было поручение. Улавливаешь разницу? Мелкое поручение. Думаешь, мы бы доверили ему что-то серьезное? – Продолжая говорить, он поднялся из-за стола. – Пинта за мой счет. Без обид, ладно? Если что-то проклюнется, я дам знать. Только ничего не проклюнется.

Моди смотрел, как Даффи скрылся на лестнице, потом появился внизу у бара, дал денег бармену, большим пальцем ткнул в сторону Моди. Бармен глянул вверх, кивнул и скормил наличность кассе.

По пути к выходу Даффи притормозил возле короткоюбочной блондинки. Сказал ей что-то, от чего та сначала вытаращилась, а потом взвизгнула и закатилась. Даффи еще не ушел, а она уже, прильнув к подружке, передавала той его слова. Какая-нибудь беззлобная похабщина, очередной наскок-отход будним вечером.

Джед Моди допил пиво и откинулся на спинку стула. «Ладно, сучонок, – думал он. – Положим, тебе известно все, а мне ничего. Положим, я сижу в подсобке, пока ты ходишь на совещания ни свет ни заря и решаешь, кто за кем следит. Мне досталась шваль. Тебе пришли тузы. Но если ты такой всезнайка, то почему ты думаешь, что Сид Бейкер – мужик?»

Он не стал забирать предоплаченную Даффи пинту. Это была хоть и маленькая, но победа, а курочка – по зернышку.

* * *

Оперативный псевдоним себе Родерик Хо придумал много-много лет назад (сколько именно, он уточнять не любил). Мало того, он даже отрепетировал, как станет отвечать при первом обращении. Он скажет: «Давай порадуй меня, подонок» или: «Думаешь, тебе повезет, подонок?». Как и до́лжно отвечать, если тебя называют Клинт.

Родерик Хо = Вествард-Хо = Иствард-Хо[6] = Иствуд. Клинт.

Но никто ни разу так и не назвал его Клинтом. Возможно, политкорректность не допускала употребления ориентальной элизии, в результате которой «вествард» трансформировался в «иствард» – «иствуд».

А возможно, он просто слишком многого ожидал от своих коллег. Возможно, они никогда и не слышали о Вествард-Хо.

Вообще, все они были дебилы. Со всех сторон его окружали сплошные дебилы. Ни один из них не был способен придумать каламбур даже при помощи толкового словаря и доски для скрэббла.