Читаем Хромые кони полностью

Глядя, как Родерик Хо занимается сетевой акробатикой, Кэтрин Стэндиш испытала еще один прилив радостного возбуждения. Которое не имело никакого отношения к Хо. Кэтрин не считала умение обращаться с новыми технологиями чем-то особенным, хотя люди с такими умениями, несомненно, полезны, так как избавляли ее от необходимости самой приобретать данные навыки; к тому же эти умения характеризуют человека не более, чем обладание автомобилем той или иной марки.

Возбуждение было отголоском того, что случилось с ней раньше, когда она достала из сумки пистолет Лэма и навела его на сидящего рядом юнца. «Если потребуется, прострелю ногу. Вот тогда и будешь ухмыляться». Жуткие моменты порой случаются и у других.

Мин Харпер что-то сказал. Или это Луиза Гай сказала?

— Простите, — встряхнулась Кэтрин. — Я задумалась.

— А мы успеем их вычислить?

Это тоже было что-то новенькое. На нее теперь смотрели так, словно ожидали каких-то ответов или интересовались ее мнением. Правая рука под столом невольно сжалась, будто снова стискивая рукоять пистолета.

— По-моему, нужно действовать, исходя из того, что мы пытаемся спасти Хасана, а не обнаружить его тело, — ответила она.

Мин с Луизой обменялись взглядом, смысл которого Кэтрин интерпретировать не смогла.

Снаружи постепенно становилось светлей, а машин на улице становилось все больше. Внутри заведения также наблюдалось оживление: народ то и дело входил и выходил; кто со стаканчиком кофе и слойкой на завтрак, а кто с ужином, на пути домой с ночного дежурства. Эта утренняя атмосфера была хорошо знакома Кэтрин, которая спала плохо и просыпалась рано. Но сегодня все выглядело как-то иначе, словно она смотрела на все новыми глазами. Она разжала руку. Борьба с собственными зависимостями научила ее понимать, насколько сильную власть имеют они над людьми, и она осознавала, что цепляется за воспоминания, цепляться за которые не следует. Но сейчас это было приятно. Она лишь надеялась, что окружающие не замечают ее радостных приливов.

— А теперь ждем, — сказал Хо.

— Ты вышел на их провайдера?

— Ага. Они подключены к системе «Навидор». Теперь остается лишь взломать базу.

— И чего же мы ждем?

— Мы ждем, пока на мой запрос не откликнется тот, кому это уже удалось. Так намного быстрее, чем делать все самому. — Он снова склонился над ноутбуком, однако молчание коллег пробилось сквозь его самосозерцание. — Ну чего еще?

— Нельзя ли чуть подробнее?

Он вздохнул, но чересчур наигранно:

— Хакеры — это такое сообщество, понимаете?

— Как филателисты.

— Или нумизматы.

— Или любители поэзии.

— Типа того, — ко всеобщему изумлению, согласился Хо. — Только в разы круче. Хакеры хакают системы по одной-единственной причине: если система существует, ее надо взломать. Некоторые решают кроссворды или судоку. — По выражению лица Хо ясно было, как он относится к такому времяпрепровождению. — Мы хакаем. И делимся друг с другом результатами.

— То есть кто-то когда-то уже хакнул этот… как там его… «Навидор», что ли?

— Да, «Навидор». Наверняка хакнули. Если система есть, значит ее уже кто-то взломал. А тот, кто способен ее взломать, само собой, входит в сообщество. — Он кивнул на свой ноутбук, словно в нем-то и скрывалось глобальное содружество. — И откликнется на мою просьбу в самое ближайшее время. — Заметив тень сомнения в глазах коллег, он прибавил: — Мы никогда не спим.

— Я только вот одного не могу понять… — сказала Кэтрин.

Хо ждал продолжения.

— Ты хочешь сказать, что у тебя есть друзья?

— И при этом самые лучшие, — подтвердил Хо. — Друзья, с которыми не надо встречаться.

Ноутбук коротко пискнул.

— А вот и они.

Кэтрин смотрела, как он склонился над ноутбуком. «Нужно действовать, исходя из того, что мы пытаемся спасти Хасана, а не обнаружить его тело». Ничего другого им не оставалось.

Конечно, было бы неплохо, если бы дело продвигалось быстрее.

Время сейчас играло против Хасана.

* * *

Машина остановилась, двигатель смолк.

На мгновение тишина и неподвижность показались хуже шума и тряски. Сердце Хасана колотилось, пытаясь вырваться на свободу. Я не готов, подумал он. Не готов привести в исполнение план побега, потому что никакого плана нет. Не готов потому, что просто не готов, вот и все. Не готов к тому, чтобы его вывалили из багажника и сказали, что сейчас он умрет. Он был не готов.

Зажмурившись, он попробовал призвать Джоанну Ламли, но она не являлась. Он остался совершенно один.

Одиночество тут же кончилось, потому что багажник открыли и бесцеремонные руки выволокли Хасана и швырнули на холодную землю, словно куль корнеплодов.

Инстинктивно первым делом он стянул с головы мешок; со связанными руками это было непросто, но он справился. Избавившись от мешка, Хасан огляделся, словно увидел белый свет впервые в жизни. Он был в лесу. Машина стояла посреди грунтовки, вокруг простирались деревья, а из ям и ложбинок, будто гоблины, выглядывали замшелые пни. Палая листва и сухие ветки устилали утрамбованную землю под ногами. Воздух пах ранним утром. Занимался рассвет, вырисовывая ажурную сетку ветвей над головой.