Читаем Хромые кони полностью

— Гул возглавляет межведомственное оперативное управление, — зачитал он с экрана. — Эквивалент нашего первого зама.

Ривер рылся в памяти, пытаясь выудить еще какие-нибудь подробности, однако не вспомнил ничего, кроме самых общих моментов.

— Довольно радикальный консерватор.

— Они все там такие.

— Под конец войны, — продолжал Хо, — появились подозрения, что кто-то из сотрудников пакистанских служб передает талибам информацию о планируемых ракетных ударах. Гул был в числе подозреваемых. Расследование ни к чему не привело, никаких обвинений не выдвинули. Однако штатный аналитик Парка оценил вероятность причастности Гула в пятьдесят процентов.

— В то же время публично он неизменно выражает поддержку правительству, — сказал Ривер. — И его кандидатура всегда рассматривается при назначении нового главы директората. — На этом познания Ривера о Гуле исчерпались. — Но какое отношение он имеет ко всему происходящему? — И, не дав Лэму ответить, воскликнул: — Нет! Секунду. Подождите, не говорите.

— Самое время поиграть в шарады, — заметила Кэтрин. — Отличная идея.

Луиза покосилась на нее. Подобное замечание было не в стиле Кэтрин. Да и выглядела Кэтрин сейчас совсем не в стиле Кэтрин. Нет, покрасневшие-то на холоде кончик носа и щеки вели себя как положено, однако в глазах блестело непривычное оживление. Возможно, ей по нраву это приключение. Тут их взгляды пересеклись, и Луиза поспешно отвела свой.

Лэм доел сэндвич и удовлетворенно рыгнул.

— Великолепно, — сказал он. — Пять звезд.

— Где в такую рань открыто? — спросила Луиза.

Лэм неопределенно помахал в направлении Олд-стрит:

— Есть тут одно местечко. Круглосуточно. Практически по дороге. Мы подумали, что вы не будете в претензии, если мы подзадержимся.

— Извините, что вмешиваюсь, — сказал Ривер. — Хасан Ахмед — один из людей Гула, так?

— Только не сотрудник.

— Точно?

В ответ Лэм лишь глубоко и шумно выдохнул.

— Так, хорошо. Ладно. Тогда… О господи! — Истина осенила Ривера наотмашь. — Он его родственник?

— Сын сестры.

— То есть мы — вернее, Тавернер — организовали похищение племянника Махмуда Гула шайкой фашиствующих отморозков? Она соображала, что делает?

— Она полагает, что играет в стратегию. «Считай это способом установить профессиональный контакт», — процитировал Лэм. — Так и сказала. «Мы спасаем Хасана — получаем союзника».

— Они в близких отношениях? — спросил Мин Харпер.

Хо продолжал рыться в досье Гула из базы данных Риджентс-Парка.

— Мать и отец Хасана познакомились в Карачи, но отец тогда уже жил здесь. Он вывез свою невесту в Англию. С тех пор она на родину не возвращалась. Нет никаких сведений о том, что Гул их навещал.

— Но полностью исключать такую возможность нельзя, учитывая его место работы, — заметил Мин.

— Как бы там ни было, — сказал Лэм, — можно с определенной долей уверенности предположить, что ему не особо понравится, если его племяннику отрубят голову в прямом эфире.

Он развернул второй сэндвич. По воздуху поплыл теплый аромат жареных колбасок.

— И что она себе думала? — пытаясь не обращать внимания на запахи, спросил Ривер. — Очаровать Махмуда Гула, вызволив его племянника из рук фанатиков?

— Ключевой момент в том, — пояснил Лэм, — что это наши собственные фанатики. Вот что важно.

— То есть таким образом Гул окажется у нас в долгу, — продолжила Луиза, — и, когда станет очередным главой разведки, будет больше расположен к сотрудничеству с нами.

— Гениально, — вздохнул Ривер. — А она не задумывалась о том, что произойдет, если спасти Хасана не удастся?

— Судя по всему, нет, — сказал Лэм. — И сейчас все идет к тому, что примерно через двадцать четыре часа с помощью британских спецслужб будет осуществлено жестокое убийство племянника первого зама разведки более-менее дружественной нам державы.

— И это в том случае, если убийцы будут продолжать придерживаться заявленного графика, — заметила Кэтрин. — Которого им придерживаться теперь незачем. Они знают, что спалились.

— Значит, мальчишку все равно прикончат, — подытожил Мин. — Охренеть. Войны-то начинают и по менее серьезным поводам.

— Именно поэтому Леди Ди изо всех сил пытается повесить это дело на нас, — сказал Лэм. — Потому что если Хасан погибнет — это одно. Но если он погибнет, а потом выяснится, что ответственность за его смерть лежит на Пятерке, то это уже не просто бесславная страничка в послужном списке Тавернер. — (Кусочек колбасного фарша вывалился из сэндвича и, скользнув по штанине и оставив там майонезный мазок, упал на землю.) — Черт. Ненавижу, когда такое случается. — Лэм сердито уставился на желтоватый сальный росчерк, который, признаться, был не то чтобы особенно выдающимся среди остальных пятен на данной штанине, а потом перевел взгляд на окружающих и закончил: — Ей светит не вступление в наши ряды в Слау-башне, а небо в клеточку. Если только сначала мешок на голову не наденут.

— Мешок на голову первому заму? А что, такое возможно?