– Откуда? – покачал головой Силантий. – Нас же, когда из окопа головешками обугленными принесли, сразу помирать отправили. Доктора решили, что с такими ожогами нам ни в жизнь не выкарабкаться, даже лечить не стали. А старушка, санитарка, я уже упоминал о ней, нас к себе забрала. Вот и выходила меня настойками своими, а Евстигней… Царство ему небесное!

– Действительно, как-то всё не стыкуется и не складывается, – уныло проговорил поручик, разглядывая забинтованное лицо и руки задержанного. – Как указано в документе, деньгами два чемодана забито было, а разве с такими конечностями их унесёшь?

– Да и поднять бы я не смог эти чемоданы, – поддакнул Силантий. – Тем более до Самары скрытно донести.

– Тогда следует предположить, что ты их где-то спрятал? – оживился поручик, цепляясь за спасительную мысль. – Такое может быть, Евстигней?

– Может, – пожимая плечами, ответил Силантий. – Но только здоровому человеку сеё посильно, а не мне.

В глубокой задумчивости поручик провёл несколько долгих минут, сидя за столом и глядя неподвижным взглядом на лежавший перед ним документ.

– Всё, достаточно, – вздохнул он, возвращаясь из размышлений в реальность. – В этом случае без тщательного расследования не обойтись. – Он посмотрел на притихшего Силантия: – Верно я говорю, убогий?

– Так и есть, правильно, господин поручик, – охотно поддержал его Силантий. – Так пусть там сами разбираются, а я дома подожду.

– Нет, ждать ты будешь в тюремной камере, милейший, – покачал головой поручик. – Мы тебя долго искали и не хотим терять снова. Я уже отправил послание в столицу, в котором доложил о твоём задержании и аресте. А там уж пусть сами решают, как быть с тобой. Захотят забрать, пусть конвой высылают, а если уже разобрались и прикажут тебя отпустить, я лично распахну перед тобой дверь камеры.

* * *

Рано утром Андрон встал с кровати и, не требуя для похмелки самогона, в исподнем белье босиком вышел на улицу. На глазах потрясённого его поведением Кондрата Реброва старец стянул ночную рубаху и, оставшись нагишом, сиганул в глубокий сугроб.

– Сейчас выскочит, как ошпаренный, – прошептал под нос Кондрат, во все глаза наблюдая за барахтающимся в глубоком снегу старцем. – Он или с ума спятил после длительной попойки, или…

Андрон, минуя его, вошёл в дом и вернулся на улицу с ведрами холодной воды. Облившись, он, кряхтя и охая от наслаждения, растёр раскрасневшееся тело полотенцем и облачился в одежду.

– Что это было, кормчий? – спросил Кондрат. – Чего это ты сейчас проделывал?

– Похмелье и дурь из себя выгонял, – ответил Андрон. – А ты чего за столом восседаешь и в ус не дуешь? А ну быстро наполняй чайник водицей и ставь его на огонь. Пойдём с тобой мозги проветрим, – продолжил старец. – Самогон пить отныне воздержимся, а мясо есть отставлять повременим. Так что собирайся. По владеньям нашим походим, может быть, зверюшку какую подшибём.

– А Савву встречать? – поинтересовался Кондрат. – Он же вчерась не пришёл, значит, сегодня пожалует?

– Да мы в самый раз к нему навстречу и двинемся, – вздохнул и поморщился Андрон. – Зверя встретим не встретим, а вот Савву встретим обязательно и подсобим ему воз с продуктами в избу довезти.

Закрепив на валенки снегоступы, Андрон и Кондрат вышли на улицу.

– Ну вот, и денёк нынче задался для охоты славный, – одобрительно сказал старец, пристёгивая патронташ и закидывая на плечо ружьё. – Так что, потопали, Кондратий?

В лёгких, удобных для ходьбы снегоступах они пошагали по глубокому снегу, словно прогуливаясь по городской улице.

– А ты по какой части у уголовников состоял, каин? – не оборачиваясь, выкрикнул Андрон следовавшему за ним по пятам Кондрату.

– По всякому было, – ответил тот. – И сейфы ломать приходилось, и лабазы громить, и людишек кистенём охаживать.

– А карманы? По карманам зевак тоже шарить приходилось?

– Нет, не моё это, – ответил Кондрат. – На то «щипачи» существуют. Они только этим и промышляют, что кражами из карманов. Артисты и ловкачи, вот кто такие «щипачи», кормчий.

Дальше они пошли молча.

– А чего вдруг ты интересуешься моим прошлым, кормчий? – выкрикнул вдруг Кондрат. – Я же тебе его не раз уже пересказывал.

– Да так, скуки ради, – пояснил Андрон. – К тому же любой человек, несколько раз рассказывая одно и то же, в очередной раз что-то вспоминает и добавляет. Вот ты ни разу не рассказал, сколько душ загубил на своём веку и почему тебя разыскивает не только полиция, но и уголовная братия.

– Так ты что, не доверяешь мне? – возмутился Кондрат.

– А ты бы доверял мне, окажись на моём месте? – усмехнулся Андрон, глядя по сторонам. – Ты остаёшься для меня тёмной лошадкой, с которой опасно жить под одной крышей. Ну так что, согласен с моим мнением?

– Хорошо, так и быть, я расскажу тебе всё недосказанное, кормчий, – согласился, вздыхая, Кондрат. – Я…

Он так и замер, раскрыв рот, увидев, как старец быстро сбросил с плеча ружьё, резко обернулся и выстрелил в его сторону.

23

Остановившись перед дверью в ресторан «Аквариум», супруги Сафроновы замешкались и переглянулись.