Читаем Христианская антропология по св. Николаю Кавасиле полностью

Чтобы раскрыть природу духовной жизни, Кавасила предпринимает глубочайшее исследование истинной природы человека.

Человеческая жизнь в корне отличается от жизни любого другого земного существа. Созданный по образу Божию, человек от начала и неотъемлемо одарен умом и свободой, и потому способен творить свой мир, — будь то общий человеческому роду мир цивилизованной жизни или индивидуальный внутренний мир отдельных творческих личностей. Жизнь на этом уровне можно назвать»внутренней», как, например, умозрения художника или философа. Нередко о ней говорят и как о»духовной» — в том смысле, что в ней действуют высшие,«невещественные»способности человеческого организма: интеллект, душевные чувства и воображение. Однако эта внутренняя психическая жизнь, не будучи в узком смысле телесной, все же безусловно биологична, учитывая все то величие и богатство, которые Создатель пожелал вложить даже в биологические пределы человека. Но как бы ни был развит психический мир личности, ей не дано в ее автономности достичь реальности Бога и начать жить жизнью Духа. Поэтому тут нет ничего общего с собственно духовной жизнью христианина.

При этом, поскольку человек носит в себе неискоренимую память о своем Творце, он может создать мир с очень серьезным отношением к Богу, организованный по законам и предписаниям, соотнесенным с представлениями о Боге. Это — то, что называют»религиозной жизнью». Но — лишь учитывая существование Бога и не входя в живое общение с Ним — жизнь и этого плана еще не духовна в строгом смысле слова. Духовная жизнь не есть следование законам и предписаниям, а участие, преданность и любовь, жизнь приобщения Богу и единения с Духом.

Поэтому, на какие бы ступени»внутренней»,«духовной»или»религиозной»жизни ни взошел человек, он еще не становится от этого подлинно духовным. Апостол Павел удачно называет его»душевным»(1 Кор. 2, 14). С онтологической точки зрения это значит, что он еще не вполне человек — и именно потому, что единение с Богом не есть для человека нечто дополнительное, но решительно делает человека человеком. Чтобы быть собой, человеку нужно стать тем, чем он создан быть.

Кавасила ясно утверждает, что человек был устроен по образу Христову. Христос действительно»рожден прежде всякой твари»(Кол. 1, 15) и есть Первообраз и цель Адама[22]. Человеческое естество было сотворено по образу Христову, чтобы от него Божественное Слово могло воспринять Матерь Себе и войти в мир как Человек[23], и чтобы Бог мог сделаться неложно Богочеловеком, и человек — неложно богочеловеком по благодати и по причастию. В этом конкретное исполнение правды о человеке.

Адам стал естественным»образцом»для своих потомков. В биологическом рождении люди воспринимают адамову форму, адамово устроение и жизнь как свои биологические и психосоматические свойства. Но Творческое Слово в Своем воплощении, погребении и восстании переплавило и вновь отлило адамову»форму»в Себе, творя новый духовный»образец»человека. Христос стал Новым Адамом, новым родоначальником человечества, Отцом будущего века[24].«Тот [Адам] ввел несовершенную жизнь, требующую бесчисленных способов поддержания; Этот [Христос] стал Отцем бессмертной жизни для человеков»[25].

Кавасила сравнивает настоящую жизнь с той»темной и нощной жизнью», которой плод в утробе матери приуготовляется к рождению.«Природа готовит плод в течение всей его темной и нощной жизни для другой, проходящей во свете, устраивая его как бы соответственно с образом той жизни, которую он должен воспринять; подобное происходит и со святыми…. Подлинно внутреннего нового человека, созданного по Богу, чревоносит мир сей, и зачатый здесь и совершенно уже сформировавшийся, рождается он в оном нестареющемся мире… И сие сказал Апостол Павел, пиша к Галатам: Чадца моя, имиже паки болезную, дондеже вообразится Христос в вас (Гал. 4, 19)»[26]. Начало будущей жизни опытом переживается в этой.«Стяжание новых членов и чувств»и»приготовление небесной трапезы»происходит здесь. И это приготовление не может совершиться иначе, как нашим»вотелесением»Христу, нашим восприятием Его жизни, Его чувств и действований.«Невозможно, чтобы мы приобщились этой нашей жизни, не восприняв предварительно Адамовых чувств и человеческих способностей, необходимых для здешней жизни. Также никто не может живым перейти в тот блаженный мир, если не приготовится приобщением Христовой жизни и образованием по Его образу»[27].