Читаем Хранители завета полностью

— Теперь я задам тебе вопрос. Как ты думаешь, на протяжении скольких столетий братство, которое ты называешь хранителями, сохранило верность заветам Асима и своей миссии?

Все последнее время я надеялся, что Эстебан — хранитель, человек, который честно и благородно выполняет миссию, выпавшую на долю предков.

— Мои предки — предатели, Бьорн. Они предали Асима, они предали всех, кто пожертвовал жизнью ради выполнения миссии.

— Как?!

— Многие люди считают, что Колумб привез в Америку европейское разложение, европейский упадок. Открытие европейцами Америки стало крахом аборигенов. Но также и крахом хранителей. Их увлекли деньги. Сила. Власть. Мы, Эстебан и я, тоже принадлежим к плебеям, к сброду. Карибские острова никогда не были целью хранителей. Они собирались вернуться в Европу. И все-таки остались здесь. А ты не задаешь себе вопрос — почему?

— Почему?

— Из-за жадности.

— Не понимаю…

— В каком-то смысле они продолжали быть хранителями. Но теперь они сохраняли завещанную некогда им тайну для нового работодателя.

— Кого же?

— Если ты сложишь два и два, то получишь ответ.

— У меня всегда были проблемы с математикой.

— Они остались здесь, в Санто-Доминго, во дворце, который был построен самыми лучшими архитекторами и инженерами Европы. Взяли себе испанские имена. Некоторые хранители остались в Санто-Доминго, во дворце Мьерколес.

Это мои предки. Другие вернулись на испанских торговых судах в Европу, где получили аристократические титулы, огромные поместья и много денег, больше, чем они могли себе представить. Несколько человек истинных хранителей осмелились протестовать, их убили. Самых честных убивала инквизиция по прямому приказу Ватикана. В живых оставались только те, кто изменил данным ранее обещаниям. Их потомки по сей день живут во дворцах Италии, Франции и Испании.

— И кто же стоял за всем этим?

— В то время, в первые годы после прибытия хранителей в Санто-Доминго, папой римским был Юлий II. Он остался в памяти потомков по многим причинам. Его называли папа-солдат. Он любил интриги и боролся за власть. В 1506 году он создал Швейцарскую гвардию, которая и по сей день охраняет Ватикан и папу. Он был инициатором строительства того здания собора Святого Петра, которое существует до сих пор. Он поручил Микеланджело украсить потолок Сикстинской капеллы. Микеланджело получил также задание создать надгробие папы со знаменитой статуей Моисея.

— Я по-прежнему не вижу связи.

— Если говорить прямо, это Ватикан.

— Но почему? Мы говорим, если мне будет дозволено напомнить, о мумии. О грабительском походе викингов. О неких папирусных манускриптах.

— Ни Асим, ни хранители не имели понятия о значении того, что охраняли. Ничего не зная, они охраняли мумию и тексты, которые совершат переворот в восприятии иудаизма, христианства и ислама.

Я не знаю, как реагировать. Слова Беатрис кажутся ошеломляющими, нереальными.

— Не обессудь, но все это больше похоже на абсурд.

Беатрис подцепляет десертной ложечкой черничнику и отправляет ее в рот.

— Что это за тайна, если у нее могут быть такие последствия? Мумия Бога? — спрашиваю я, пытаясь засмеяться, но получается что-то вроде сухого кваканья.

Беатрис отпивает из бокала и закрывает глаза. Неяркий свет стирает с нее морщины и делает той молодой, которая при свете луны танцевала в Хейт-Эшбери.

— Мне надо у тебя спросить кое о чем, Бьорн.

— Сколько угодно.

— Тот манускрипт… — Она останавливается, как будто не знает, сможет ли правильно выразиться.

— Да?

— Что ты о нем знаешь?

— Это копия и перевод XI века более старого оригинала Библии.

— Ты уже читал этот текст?

— Его продолжают переводить.

— Я надеюсь, что ты хорошо спрятал пергамент.

— Конечно. Он в надежном месте.

— У тебя есть копия?

Этот вопрос Эстебан не задавал мне никогда.

— Естественно.

От удивления у Беатрис открылся рот.

— Хочешь посмотреть? — говорю я и протягиваю ей руку.

В библиотеке я включаю компьютер и через Gmail.com выхожу на электронный адрес преподобного Магнуса. В его почте под названием «Кодекс Снорри» выложена оцифрованная версия «Свитков Тингведлира».

— О боже! — восклицает Беатрис, когда я показываю документ.

Ясно и отчетливо светится на плоском экране старинный пергамент.

— Библиотекарь не поверит своим глазам. Как ты думаешь… — Она молчит, потом продолжает: — Мне можно сделать распечатку?

Я нажимаю на иконку «печать». Она благодарно сжимает мое плечо. Большой лазерный принтер пробуждается к жизни. Когда весь документ распечатан, я говорю:

— Ты так и не ответила на мой вопрос.

— Какой вопрос?

Я киваю в сторону запертой двери.

— Ах, это. Идем.

Она тянет меня к двери, у сканера, распознающего входящих по радужной оболочке, останавливается и долго смотрит. Загорается зеленый огонек. Она набирает кодовый номер. Замок жужжит, и она открывает тяжелую дверь.

2