Читаем Хранители завета полностью

Будь славен, Амон-Ра, всемогущий бог и властитель истины; будь славен, Осирис, властитель вечности; будь славен, Иисус, благословенный спаситель и Сын Божий; будь славен, Мухаммед, великий пророк Аллаха. Я — Асим, покорный слуга богов; главный священник храма для покорных слуг его святейшества бога солнца Амона-Ра, храма хранителей божественного пакта у стен Фив и царских гробниц. Эти строки я пишу, будучи пленником в стране страданий. Чистую правду говорю: я оказался рядом с краем света, в царстве вечного льда и холода, снега и камней, гор, которые устремляются в небо. В глубоких фьордах и непроходимых лесах господствуют страшные дикие люди, словно самые жуткие демоны царства смерти. И все же я думаю, богам доставит радость то, что я нашел новую гробницу для СВЯТОГО.

Вот, боги всех богов, мой рассказ.

Дикари прибыли на рассвете, когда дыхание Амона-Ра окрасило небо в красный цвет. Я, босой, стоял на холодной после ночи поверхности скалы и смотрел на чужеземные корабли, которые плыли по реке, — длинные красивые корабли с огромными парусами и головами страшных драконов. До самого дальнего северного мыса река была заполнена кораблями. Все новые и новые суда появлялись из-за поворота.

Я встал задолго до всех остальных. Смыл ночной пот водой из глиняного кувшина в самом прохладном уголке спального зала и поел свежих фруктов. Освежившись, я покинул храм, чтобы насладиться утром. На площадке остановился, увидев корабли. Я вопросительно посмотрел на небо. Почему меня не предупредили звезды? Почему меня не предостерегли боги? Какие чужеземные боги охраняли дикарей и помогали им? Они не могли быть более могущественны, чем мои. Амон-Ра. Маахес. Менту. Сехмет. Нейт. Почему они закрыли глаза и отвернулись от меня?

Эти дикари передвигались бесшумно, как кобры. Самые хитрые, самые опасные звери всегда бесшумны. Ты услышишь крокодила только тогда, когда он вонзит в тебя зубы, а змею — когда ее яд парализует тебя. С беспокойством я следил взглядом за кораблями. Они были гораздо быстроходнее наших речных судов. Как же сумели они пройти мимо крепостей и таможенных постов? Они явно были непобедимыми. Я понадеялся, что они поплывут дальше, в Карнак, или Долину царей, или куда-нибудь еще дальше на юг, в Сунет или Абу-Симбел. Но надежда исчезла, когда первые корабли спустили паруса и направились к берегу. Ряды длинных весел появились по бортам и стали двигаться в такт. Ни единого звука. Ни единого крика. Ни одного боевого клича. Только тишина. Демонические головы драконов надвигались на меня. Я вбежал в храм и послал священника Фенуку предупредить стражей в храме и людей в деревне. После этого я вновь поспешил на площадку. Внизу, у берега реки, дикари начали высадку. О могущественный Анубис, их было так много, тысячи и тысячи, все великаны; крупные, высокие, мускулистые мужчины с длинными неопрятными волосами, бородатые и усатые. У каждого меч, топор, пика и разукрашенный щит.

Всей армией, так что задрожала земля, они стали выпрыгивать на берег и подниматься вверх по склону, приближаясь к храму. Возглавлял армию чужеземцев высокий мускулистый юноша. Я не пошевелился. Я гордо стоял, высоко держа голову, сложив руки. Вот теперь мне на помощь должны прийти мои боги. Теперь вечные властители Египта должны принять на себя охрану СВЯТОГО. Юноша остановился в нескольких шагах от меня. Лицо его было широким, бледным, с легким румянцем, волосы каштановые, спутанные. Голубые глаза сверкали, как сапфиры на набирающем силу солнце. Тут наконец я понял, кто они. Из записок дипломата ибн Фадлана о его путешествии почти сто лет тому назад по реке Волге я прочитал о бесстрашных варварах, их называли «ар-русы». В своей географической книге аль-Джакаби говорит о дикарях, которые добрались до Севильи по великой реке Кордове. Это аль-Магус — огнепоклонники.

— Прочь! — громовым голосом сказал я и протянул руки к небу. — Вернитесь назад! Могущественные боги охраняют этот храм.

В Книге мертвых говорится о часе гнева. И вот час гнева настал. Юноша продолжал смотреть на меня. Когда он сделал шаг вперед, чтобы нанести удар, я стал готовиться к встрече со своими предками. Мои боги изменили мне. Но в момент гнева боги шепнули мне в ухо. Смерть — не героический поступок. Смерть — бегство от моего священного деяния. Если я умру, я не смогу служить СВЯТОМУ. Я должен подчиниться. Дело моей жизни состоит в том, чтобы охранять СВЯТОГО и все его сокровища. И поэтому, о могущественный Амон-Ра, я пал на колени здесь, на священной дороге, и поднял глаза вверх, чтобы встретиться со взглядом юноши. Поэтому, о великий Осирис, я приложил лоб и ладони к земле, чтобы обозначить подчинение. В знак покорной жертвы, священный лев Сехмет, я покорился вере нецивилизованных дикарей, прибывших с края света. Но страха, о священные боги, я не испытывал.

Юноша сохранил мне жизнь. Двое его воинов потащили меня к самому большому кораблю и привязали там к мачте.

Варвары были беспощадны. На площадке у входа в храм Амона-Ра собрались священники, вооруженная охрана и большая группа ремесленников с лопатами, мотыгами и топорами. Некоторые смело вошли в храм, чтобы защищать тайный вход в гробницу за алтарем. Другие вытащили оружие и отправились вниз, к кораблям на реке. Крепко привязанный к мачте, я беспомощно наблюдал, как дикари на куски разрубали тех, кто оказывал сопротивление. Один за другим пали наши мужественные защитники от ударов мечей и топоров варваров. Против этой стаи безбожников не помогала ни одна тактика, ни одно построение из тех, что мы тренировали на площади перед храмом. Бесполезны были выпады и движения рук, которые мы отрабатывали день за днем, чтобы удар меча давал максимальный результат; все пришлось отринуть при встрече с этими дикарями, которые наваливались всей мощью на своих противников, не оставляя врагу ни малейшего шанса. Битва была недолгой. Кровь моих воинов смешалась с песком и пылью. Миллионы мух налетели на лужи засыхающей крови и открытые раны умерших. Солнце пекло. Гнев Амона-Ра был бесконечен.

Когда дикари вынесли из храма саркофаг со СВЯТЫМ, я заплакал. Даже мои недостойные глаза никогда не видели сокрытого в самой дальней камере гроба, сделанного из кипариса. Четверо варваров спустились с гробом к реке, принесли на корабль и закрыли многими слоями мешковины, соломы и конопли, потом запаковали в тот материал, которым они чинили паруса. Под конец они обвязали все это канатами и опустили под палубу в трюм. От такого святотатства глаза мои наполнились слезами, а душа — скорбью. Варвары не тронули кувшины с мумифицированными внутренними органами СВЯТОГО, но зато украли все, что смогли унести из золота и драгоценностей, прекрасные фигуры, статую Анубиса, золотые шкатулки, золотые статуэтки, амулеты, украшения в виде скарабеев, магические фигурки, две модели кораблей и другие предметы, которые предназначались для СВЯТОГО в его загробной жижи. К великому ужасу, я успел заметить и запечатанный ларец со СВЯЩЕННЫМИ ПИСЬМЕНАМИ. Даже его они не оставили в покое.

Я оставался привязанным к мачте на большом корабле юноши с голубыми глазами вплоть до момента, когда мы вышли из Нила в открытое море. От башни Александрийского маяка мы поплыли на запад, туда, где солнце укладывается на ночь спать.

Для меня наступило ужасное время. Святой Осирис, ну как же от них воняет! Как от зверей — да, как от зараженных свиней и больных чумой горных барсуков! Они отравляют воздух вонью своего тела; бьющий запах жуткого пота, извержений из желудка, газов из кишечника, потеющих ног и немытых гениталий; их одежда исторгает запахи старой мочи и кала, пота, крови и гниющего мяса их жертв. Именно так описывал их ибн Фадлан: они грязны и равнодушны к исходящим от них запахам. Но у них есть и достоинства: они люди гордые и высоко ставящие честь, любят своих родичей и свое имущество. Двести лет они плавают по морям и рекам, грабят и нападают. Я понимаю, почему жители побережья их боятся. Они быстрые и беспощадные. Противник еще не собрал войско, а они уже успели высадиться на берег и опять исчезнуть — с украденным добром, женщинами и рабами. Их плоскодонные корабли имеют мелкую осадку, поэтому они могут подплывать к самому берегу. Их боевой дух не имеет границ. Они как жаждущие крови львы. Хитрые и находчивые. В битве бесстрашные, твердые и жестокие. С любым врагом сражаются яростно. Даже получив смертельную рану и лишившись руки или ноги, они продолжают сражаться. Мужественные воины, которые умирают во время битвы, в сопровождении валькирий попадают в рай, который они называют Валхалла, где погибшие в бою воины могут сражаться, трапезничать и бражничать в вековечные времена. А в конце наступит Рагнарок.

От рабов, которые приносили мне еду, я узнал много слов. Другие слова я вылавливал из разговоров, которые воины вели между собой. Я легко усваиваю языки. Когда мне было восемь лет, я владел языками шести стран, которые окружают Египет. В двадцать я говорил на двенадцати языках. У некоторых людей красивый голос, и они хорошо поют. Я родился со способностями к языкам.

Мы дни и недели тратили на то, чтобы плыть на запад, потом на север. В воздухе появилась прохлада. Вскоре меня освободили и разрешили свободно ходить по кораблю.

Эти дикари нападали на деревни, расположенные на побережье. Они грабили, жгли и убивали. В первый раз плавание закончилось в городе в глубине суши у реки, которая извивалась, как змея на песке, в точности как Нил. Оружие не вынималось. Они прибыли к друзьям. Город назывался Руан. Их хозяином был властитель, которого они звали герцог. У герцога мы пробыли всю холодную зиму. Отсюда я послал халифу письмо и копию СВЯЩЕННЫХ ПИСЬМЁН. Весной мы поплыли дальше через море к другой стране на западе. Здесь мы пробыли еще какое-то время.

Осенью мы отправились на край земли, в ужасные холода царства смерти. Из царства солнца с плодородных берегов Нила меня забросило на скудные каменные берега снежной страны. Мы покинули земли, благословленные Амоном-Ра, оставили позади горячее дыхание Осириса и подчинились богам варваров. О боги отцов, дайте мне силу! Когда я был ребенком и ночные кошмары открывали мне ворота царства смерти, то именно такой ландшафт — холодный, скудный и дикий — возникал передо мной под завесой тумана смерти. День за днем мы плыли вдоль грандиозных берегов страны, которую они называли «Норвегр», то есть «Северный путь». Скалы поднимались к небу и исчезали в облаках. Рваные скалы на островах и торчащие из воды шхеры окаймляли морские берега.

Однажды ближе к вечеру корабль подошел к острову — самому дальнему из группы островов. Я держался за поручни и смотрел на высокую округлую скалу на острове. Я узнал запах, который был мне знаком: земли и болот, леса и скал, травы и мха. Я вдыхал забытые запахи; они чем-то напоминали мою давнюю родину, когда Нил уходил с затопленных наводнением берегов.

Здесь наши небольшие суда причалили к двум бревнам, зафиксированным огромными камнями. Маленькая деревянная церковь была поставлена вплотную у крутого склона скалы. Пока король и епископы ходили молиться своему богу, мы с викингом, которого зовут Бард, поднялись вверх по склону. Высоко в скале, в месте, недоступном и невидимом снизу, был вход в огромный грот.

Спасибо, о могущественный Амон-Ра, что ты привел нас сюда.

Я никогда больше не уезжал из монастыря, который мы построили на острове в стране, где полумесяц на небе стоит, а не лежит.

В своем письме священникам в Египте я описывал свое долгое путешествие на север. Я рассказал, где я спрятал СВЯТОГО. Текст, написанный на коже животного, был запечатан печатью и в свернутом виде вложен в стеклянный сосуд, который был спрятан внутри керамической фигуры Анубиса, властителя подземного царства и бога бальзамирования. Двум верным мне монахам-воинам я дал золото из гробницы СВЯТОГО и послал их в ближайший из местных центров торговли, где они должны были договориться с кем-нибудь и совершить долгое путешествие на юг, вплоть до самого Египта, и доставить туда статуэтку Анубиса, в которой было спрятано сообщение. Не знаю, добрались ли они. Я их больше никогда не видел.

При них было стихотворение, которое мои соотечественники должны показать, когда приедут забирать СВЯТОГО, и которое ХРАНИТЕЛИ узнают. Только посвященные в Египте могут использовать слова из Книги мертвых. Люди, имеющие «Ключ», покажут его ХРАНИТЕЛЯМ в гробнице СВЯТОГО:

В это же время я дал людям задание устроить в скале гробницу. Скала была гораздо прочнее, чем в Египте, но, к счастью, грот уже имел форму зала. Работа продолжалась много лет. Подобно тому как это было в Египте, я велел сделать внутренний погребальный зал, а в середине его — каменный пьедестал, на котором покоился саркофаг СВЯТОГО. В соседней пещере я разместил все сокровища, которые король Олаф предоставил в мое распоряжение. Около стены в зале я велел подготовить еще один пьедестал для моего собственного гроба на случай, если я попаду в загробный мир раньше, чем наступит час освобождения. Вместе с пятью самыми талантливыми помощниками я расписал стены грота картинами и древними иероглифами, рисунками и рунами. Мы воздвигли внутреннюю стену с арочным порталом, который будет замурован и запечатан в тот день, когда последнее тело будет доставлено в окончательное место упокоения среди святынь пентаграммы. После этого и стена, и портал будут прикрыты многими тоннами камней, так что камни будут восприниматься как пол грота.

Холодное солнце ходило по небу. Здесь, на монастырском острове, мы мало обращали внимания на бурные события в жизни короля Олафа. Зимы были холодные. Мороз, как острый нож, врезался в тело. Я так никогда и не привык к беспощадным холодам снежной страны. В свободное время я переписывал священные тексты и переводил их на коптский язык. Дни проходили в преподавании, рисовании карт, глубоких раздумьях и соблюдении ритуалов. Где-то далеко в своей варварской стране король Олаф сражался за то, чтобы повернуть соотечественников к новому богу. Я теперь понял, кем был Олаф. Он воистину был святой человек. Король Олаф был вернувшимся на землю Иисусом. В облике Олафа Христос снова пришел через тысячу лет, чтобы основать Царство Божие на земле.

Когда до меня дошло сообщение о гибели короля Олафа в битве при Стиклестаде, я послал десять монахов тайно доставить сюда тело умершего. В Тингведлире захоронили гроб, в который было положено тело человека, внешне похожего на короля. На небольшом судне тело короля было привезено из Нидароса на Селье. Здесь я показал монахам, как египтяне бальзамируют и хоронят умерших. В окружении монахов я забальзамировал тело Олафа и попросил их сделать то же самое со мной, чтобы и я тоже мог встретиться с моими богами, когда покину этот мир. Мы возвели в погребальном зале еще один пьедестал, теперь король мог покоиться в красивом гробу рядом со СВЯТЫМ. И через тысячу лет они одновременно восстанут из мертвых.

Когда Олаф лежал в гробу, я собрал тридцать трех самых богобоязненных воинов, монахов, епископов и скальдов из окружения короля. И призвал их создать тайный орден ХРАНИТЕЛЕЙ. Ценой своей жизни они должны будут охранять СВЯТОГО, его писания и сокровища и тайну о месте его погребения. Каждый ХРАНИТЕЛЬ должен будет взять на себя обязательство найти достойного преемника, чтобы этот круговорот продолжался вечно. Я предложил им общаться друг с другом при помощи кодов, так чтобы ни один непосвященный не смог прочитать сообщение. На магической карте Южной Норвегии я изобразил священный символ и объяснил, что форма пентаграммы угодна богам. Все подчиняется гармонии пентаграммы, ее защищает божественная сила.

И еще я сказал ХРАНИТЕЛЯМ: в течение ближайших сотен лет надо построить четыре великие святыни. Под каждой из них они должны в глубочайшей тайне заложить гробницу. Тела тех, для кого построят гробницы, будут покоиться здесь, на острове, пока не закончится сооружение усыпальниц. Все вместе эти пять гробниц образуют священное единство в форме пентаграммы. На нашем острове самая важная из всех уже сооружена. Здесь будут покоиться король Олаф и СВЯТОЙ. В Тронхейме надо построить собор над могилой епископа Гримхьеля. В Хамаре соорудить собор над могилой епископа Бернхарда. В Тёнсберге построить крепость над могилой епископа Сигурда. А под Бьёргвином основать монастырь над гробницей епископа Рудольфа.

Эти слова посвящены тебе, великий Амон-Ра, тебе, Яхве, и тебе, Аллах!