Читаем Хранители хаоса полностью

— Ах вот ты где! — раздался испуганный голос Деваны. Женщина появилась откуда-то сбоку. Подбежала к девочке и схватила ее за руку. — Пойдем отсюда. Пойдем скорее!

Над головой Айлин, чуть не задев макушку, пролетела крылатая бестия. Девана лихо вскинула лук, из колчана на поясе ловко выхватила стрелу, наложила на тетиву. Раздался треск, потом свист, и почти скрывшуюся в тумане керу пронзило насквозь.

— Нет! Постой! — замотала головой девочка, подняла руку, указывая на то место, куда гарпия утащила лютниста. — Там Талли. Мы должны помочь ему.

— С ним все кончено. Эти твари не церемонятся со своими жертвами.

— Нет, он жив. Я видела. Он там, наверху. На реях. Помоги ему, пожалуйста.

Лесная Фея задержала на Айлин взгляд, потом кивнула.

— Где он?

— Вон там. — Девочка снова подняла руку.

Женщина посмотрела вверх, прищурилась.

— Вижу. — Девана снова наложила стрелу, с хрустом натянула тетиву, закрыла левый глаз. Мышцы на правой руке напряглись так, что покраснела кожа и вздулись вены.

— Только не попади в него. — В непонятном мельтешении наверху девочка не могла разглядеть ни Талли, ни гарпию.

«Он не умрет, — внезапно раздался рядом спокойный голос Бельсимора. — Хотя раны его будут страшны, как море во время шторма».

Свист. Стрела рассекла мглу и попала прямо в середину этого мельтешащего клубка. Талли в обнимку с керой полетел вниз. Рея, за которую он зацепился, отломилась, но его все еще держала веревка. Бестия шмякнулась о палубу, несколько раз дернулась, словно пытаясь встать, и затихла. Древко стрелы торчало из спины, а под керой быстро растекалась темная лужица. Лютнист же повис на веревке, как грузло на удочке. Руки болтались безжизненными тонкими прутьями, лицо залилось красной краской, щеки и лоб в кровавых ссадинах. Вся одежда изодрана в клочья.

Айлин уже готова была испустить радостный вопль, как вдруг увидела, что на теле парня, под лохмотьями одежды, нет живого места. Все в жутких ранах. Гарпия будто изрезала его ножом. Кровь крупными каплями катилась по шее и лицу лютниста, стала капать на палубу и на труп керы.

Девочка прикрыла рот руками и заплакала. Ей стало до тряски страшно.

— Ему конец, — произнесла Девана. — Раны слишком глубокие.

— Нет, нет, пожалуйста, помоги ему.

— Нет, милая, уже поздно.

— Он не должен умереть, не должен!

Вспомнились недавние слова призрака: он не умрет. Но Девана считает иначе. Да и сама Айлин сейчас не может поверить в то, что парень выживет. Неужели его чудесное спасение оказалось бессмысленным? Он выжил в шторме, чтобы через несколько дней умереть от лап кровожадного чудища. Почему боги так несправедливы? И почему Бельсимор молчит, ведь он говорил, что Талли спасет их дело? Как он спасет, когда сам почти уже мертв?

— Его надо снять оттуда.

Девана одной рукой осторожно взяла парня под руки, второй вытащила из сапога кинжал и разрезала веревку, в которой запуталась нога лютниста. Положила изувеченное, но еще живое тело Талли на залитую кровью палубу.

Девочка подбежала к нему.

«Капитан Бельсимор! Капитан Бельсимор, где же ты? Что мне делать? Как его спасти?» — мысленно взмолилась она призраку, но дух капитана почему-то молчал.

— Лютня, — прошептал музыкант.

— Что? — Айлин склонилась над ним, скосив взгляд на грудь и живот. Вблизи его раны выглядели еще ужаснее. Девочка вспомнила, как однажды зашла в дом мясника и увидела разделанную тушу свиньи на столе. Тогда она даже и представить не могла, что человек может быть похожим на изрубленный кусок мяса. Внутри у нее все покрылось льдом ужаса. К горлу подкатил ком.

— Где моя лютня? — дрожащими губами произнес Талли. Он уже начал бледнеть, мокрые от слез глаза застилал туман.

— Оставь его, — сказала Девана, сжав девочку за плечи и потянув к себе. — Он уходит.

«Ты же сказал, что он не умрет! Но он умирает! Умирает!» — мысленно воскликнула девочка, обращаясь к призраку, но тот по-прежнему был нем.

— Отойдите, — прозвучал над Талли и Айлин твердый голос.

Девочка подняла голову и увидела Немизию. Валькирия сжимала в руках длинный деревянный посох с наконечником, выполненным в виде изящной женской руки, держащей синий камень. Сапфир? Или что-то другое?

— Ему уже не помочь. Раны слишком серьезны, — вполголоса произнесла Лесная Фея.

— Отойдите, — повторила валькирия и присела к раненому. Осторожно отодвинула ткань изодранной куртки на груди, внимательно осмотрела раны.

Лицо Талли побелело, губы начали синеть. Кровь на коже частично высохла, из-за чего парень стал походить на мертвеца.

— Лютня… лютня… — еле слышно шептал он.

Айлин отодвинулась от умирающего и села на палубу. Внезапно на нее десятипудовым мешком обрушилась усталость. Слезы уже не текли, но лицо и волосы были мокрыми и липкими. А на руках застыли капли чужой крови.