Не успела Джейн отреагировать, как дверь открылась и в зал снова вошел Фрост. Стоило ей глянуть в лицо напарнику, и сразу стало ясно: что-то не так.

— Что случилось?

— Джозефина Пульчилло погибла, — объявил он.

Это резкое сообщение потрясло всех присутствовавших, словно заряд электрошокера.

— Погибла? — Джейн вскочила со стула. — Как? Что случилось, черт возьми?

— Автокатастрофа. Но…

— Значит, это не наш убийца.

— Нет. Это определенно не наш преступник, — подтвердил Фрост.

Джейн слышала ярость в его голосе, видела ее в сощуренных глазах напарника, в его поджатых губах.

— Она погибла в Сан-Диего, — сказал Фрост. — Двадцать четыре года назад.

17

Они ехали в машине уже полчаса, когда Джейн в конце концов подняла тягостную тему — до этого момента, во время полета из Бостона в Альбукерке, им удавалось избежать ее.

— А ты ведь запал на нее, верно? — спросила Риццоли.

Фрост даже не взглянул на Джейн. Он по-прежнему сосредоточенно вел машину, не отрывая взгляда от дороги, поверхность которой, раскаленная, словно сковорода, поблескивала под жарким солнцем Нью-Мексико. За все время их совместной работы Джейн впервые почувствовала, что между ними выросла стена, этакий непроницаемый барьер, сквозь который, казалось, ей не удастся пробиться. Сейчас рядом с Риццоли сидел не хорошо знакомый добряга Барри Фрост, а его злобный близнец, который не ровен час заговорит на неведомом языке или начнет вращать головой, словно демон.

— Знаешь, нам и вправду надо обсудить это, — с настойчивостью сказала Джейн.

— Почему ты не можешь оставить эту тему, а?

— Нельзя же постоянно изводить себя. Она красивая девица, и ей удалось охмурить тебя. С парнями такое случается.

— Только не со мной. — Наконец он взглянул на Джейн, но с такой неукротимой яростью, что Риццоли затихла. — Понять не могу, как я этого не заметил, — добавил Фрост, снова переводя взгляд на дорогу.

Наступившую затем тишину некоторое время нарушали только шум кондиционера да звук рассекавшего жару автомобиля.

Джейн еще ни разу не бывала в Нью-Мексико. И никогда в жизни не видела пустыню. Но сейчас она лишь мельком отмечала пролетавшие мимо пейзажи — ее волновало только одно: нужно было заделать трещину, возникшую между ней и напарником, а единственный способ справится с этим — обсудить ситуацию, хочет этого Фрост или нет.

— Это сюрприз не только для тебя, — снова начала Джейн. — Доктор Робинсон не имел об этом ни малейшего понятия. Видел бы ты его лицо, когда я объявила, что Джозефина — мошенница. А раз уж она даже имя использовала чужое, представляешь, сколько еще она наврала? Эта женщина надула массу людей, в том числе и преподавателей в колледже.

— Но не тебя. Ты ее раскусила.

— Просто я почувствовала в ней что-то странное, вот и все.

— Полицейский инстинкт.

— Ага. Типа того.

— Так что же тогда случилось с моим?

Джейн усмехнулась.

— Тут действовал другой инстинкт. Она красива, запугана, все такое прочее. И наш бойскаут решил спасти ее.

— Не разобравшись, кто это.

Личность мошенницы еще не установили, наверняка было ясно только одно — она не настоящая Джозефина Пульчилло, поскольку та погибла двадцать четыре года назад в возрасте двух лет. Спустя годы юная покойница умудрилась поступить в колледж и даже закончить его. Ей удалось открыть счет в банке, получить права и устроиться на работу в малоизвестный бостонский музей. Воскреснув, девочка перевоплотилась в женщину, чье происхождение по-прежнему оставалось загадкой.

— Не могу поверить, что я был таким идиотом, — проговорил Фрост.

— Хочешь, дам тебе совет?

— Вообще-то не очень.

— Позвони Элис. Попроси ее вернуться домой. Знаешь, ведь проблема и в этом тоже. Твоя жена уехала, и ты почувствовал себя одиноким. Уязвимым. А когда на горизонте появилась красивая женщина, ты начал думать другим местом.

— Я же не могу просто взять и приказать ей вернуться.

— Но она ведь твоя жена, или как?

Фрост фыркнул.

— Хотел бы я посмотреть, как Габриэль диктует тебе, что делать. Сцена будет — не обрадуешься.

— Но меня можно уговорить, и Элис тоже. Она слишком долго пробыла у родителей, а ты нуждаешься в ней. Возьми и позвони ей.

Фрост вздохнул.

— Все гораздо сложнее.

— Что ты имеешь в виду?

— У нас с Элис… ну, кое-какие проблемы. С тех пор как она пошла в юридическую школу, нам, похоже, стало не о чем разговаривать. Будто бы я всякую ерунду несу, которую и слушать не стоит. Целый день она проводит с этими умниками-профессорами, а когда приходит домой, о чем с ней беседовать-то?

— Может быть, о своей работе?

— Ага, я рассказываю, как мы проводили арест, а она спрашивает, имели ли место проявления жестокости со стороны полиции.

— О Господи! Элис перешла на сторону врага?

— Она считает, что вражеская сторона — это мы. — Фрост поглядел на Джейн. — А знаешь, тебе повезло. Габриэль — один из нас. Он врубается в то, что мы делаем.