Читаем Хранитель смерти полностью

— Я пыталась дозвониться тебе. Мне не хотелось оставлять сообщение на автоответчике.

— Я весь день была в пути. — Джемма полезла в свою сумочку и вытащила оттуда вырезку из газеты «Интернэшнл геральд трибюн». — Я увидела эту статью еще до отъезда из Лимы. Есть ли связь между тем, что в ней написано, и твоим приездом?

Джозефина поглядела на заголовок: «КТ-сканирование мумии ошеломило власти».

— Значит, о Госпоже Икс ты уже знаешь.

— Новости доходят даже до Перу. Мир стал тесен, Жози.

— Возможно, даже слишком тесен, — тихо согласилась Джозефина. — И мне больше негде спрятаться.

— После стольких лет? Не думаю, что тебе это необходимо.

— Меня нашли, Джемма. Я боюсь.

Джемма пристально посмотрела на Джозефину. А затем медленно опустилась на стул напротив нее.

— Расскажи мне, что случилось.

Джозефина указала на вырезку из «Геральд трибюн».

— Все началось с нее. С Госпожи Икс.

— Продолжай.

Сначала фразы получались сбивчивыми — Джозефина давно не говорила свободно, она привыкла контролировать себя, взвешивая опасность, с которой может быть сопряжена откровенность. Но Джемме можно было доверять тайны, и, рассказывая, Джозефина почувствовала, как слова полились быстрее, стремительным потоком, который невозможно удержать. Когда были выпиты три чашки чая, она наконец умолкла, устало откинувшись на спинку своего стула. Джозефина чувствовала облегчение, хотя ее положение едва ли изменилось. Было лишь одно отличие — она больше не чувствовала себя одинокой.

История потрясла Джемму, и она пристально уставилась на гостью.

— В твою машину подложили труп? И ты скрываешь, что тебе по почте приходили те записки? Ты не сказала об этом полиции?

— Как я могла сделать это? Если они узнают о записках, докопаются и до всего остального.

— Может быть, уже пора, Жози? — проговорила Джемма. — Пора прекратить скрываться, и надо просто рассказать правду.

— Я не могу так поступить с мамой. Не могу втягивать ее во все это. Я очень рада, что ее здесь нет.

— Она с радостью оказалась бы здесь. Ведь именно тебя она всегда пыталась защитить.

— Что же, теперь она защитить меня не сможет. Да и не должна. — Поднявшись, Джозефина поставила свою чашку в мойку. — Она тут ни при чем.

— Ни при чем?

— Мама никогда не была в Бостоне. И никогда не имела отношения к Криспинскому музею. — Джозефина обернулась к Джемме. — Так ведь?

Джемма покачала головой.

— Даже и не знаю, с чего вдруг между ней и этим музеем возникла какая-то связь. Картуш, газета…

— Возможно, это совпадение.

— Слишком большое совпадение. — Джемма обхватила руками свою чашку, словно стремясь отогнать внезапную стужу. — А как насчет трупа в твоей машине? Что по этому поводу предпринимает полиция?

— То же, что обычно предпринимают по делу об убийстве. Расследуют. Они задавали мне вполне ожидаемые вопросы. Кто может меня преследовать? Нет ли у меня ненормальных поклонников? Были ли в прошлом люди, которых я боюсь? Если они и дальше будут расспрашивать, обязательно узнают, кто такая Джозефина Пульчилло на самом деле, это всего лишь вопрос времени.

— Возможно, они не станут возиться и раскапывать это. Они должны раскрыть множество убийств, и ты не единственная, кем они интересуются.

— Я не могу так рисковать. Поэтому я и сбежала. Собрала вещи и бросила любимую работу, бросила город, который мне нравился. Я была счастлива там, Джемма. Музейчик, конечно, странный, но я с удовольствием работала в нем.

— А люди? Может, кто-нибудь из них замешан в этом деле?

— Я такого не заметила.

— Иногда это невозможно заметить.

— Они совершенно безобидные. И куратор, и директор, оба такие хорошие… — Джозефина грустно усмехнулась. — Представляю, что они теперь обо мне подумают. Когда узнают, кого они на самом деле взяли на работу.

— Они взяли замечательного молодого археолога. Женщину, которая заслуживает лучшей жизни.

— Что ж, а я живу другой жизнью — вот такой…

Включив кран, она ополоснула чашку. На кухне все лежало на прежних местах, и Джозефина обнаружила полотенца все в том же шкафу, а ложки — все в том же ящике. Как любая стоящая археологическая находка, кухня Джеммы находилась на вечном хранении. «Какая же это роскошь — иметь собственный угол! — думала Джозефина, возвращая чистую чашку на полку. — Каково это — обзавестись домом, выстроить жизнь так, чтобы от нее никогда не пришлось отказываться?»

— И что ты будешь делать теперь? — спросила Джемма.

— Не знаю.

— Ты можешь вернуться в Мексику. Мама хотела бы этого.

— Мне просто придется начать все заново. — От этой перспективы Джозефина вздрогнула, ей даже пришлось опереться на столешницу. — Боже мой, я потеряла двенадцать лет жизни!

— А может, и не потеряла. Не исключено, что полиция даст маху.

— Я не могу на это рассчитывать.

— Наблюдай и жди. Следи за событиями. Дом будет пустовать большую часть лета. Через две недели мне надо вернуться в Перу, чтобы проследить за раскопками. Ты можешь жить здесь, сколько захочешь.

— Я не хочу причинять тебе беспокойство.