Читаем Хранитель смерти полностью

— Думаю, наш коллекционер решил сообщить нам кое-что. Он говорит, что по-прежнему жив. И охотится за новыми образцами.

— А еще то, что он находится прямо здесь, в Бостоне. — Маура снова обернулась и поглядела на Джозефину. — Ты говорила, что она потеряла ключи. А какие?

— От машины. И от квартиры.

Маура беспокойно вскинула подбородок.

— Это нехорошо.

— Ее замки меняют прямо сейчас, пока мы с тобой разговариваем. Мы уже беседовали с управляющим ее дома и проследим за тем, чтобы она благополучно туда добралась.

У Мауры зазвонил мобильный. Она бросила взгляд на определившийся номер.

— Извини, — проговорила доктор Айлз и отвернулась, чтобы принять звонок.

Джейн заметила, как воровато Маура склонила голову, как ссутулила плечи — будто не хотела, чтобы ее видели во время разговора.

— А как насчет субботнего вечера, ты сможешь? Мы так давно…

Именно этот шепот и выдавал Мауру. Она разговаривала с Даниэлом Брофи, но Джейн не слышала радости в приглушенной беседе, только разочарование.

«А что еще, кроме разочарования, можно ожидать, влюбившись в недоступного мужчину?» — удивилась про себя Риццоли.

Маура закончила разговор тихим обещанием:

— Я тебе перезвоню.

Доктор Айлз снова обернулась к Джейн, но в глаза ей уже не смотрела. Вместо этого она сосредоточила внимание на «Хонде». Разговаривать о мертвецах куда проще. В отличие от возлюбленного труп не может причинить страдания, разочаровать, из-за него не станешь проводить вечера в одиночестве.

— Полагаю, багажник будут обследовать криминалисты? — осведомилась Маура, на этот раз совершенно деловым тоном, возвращаясь к роли хладнокровного медицинского эксперта.

— Мы конфискуем этот автомобиль. Когда ты проведешь вскрытие?

— Для начала мне понадобятся предварительные исследования. Рентгеновские снимки, образцы тканей. Прежде чем резать ее, мне необходимо точно выяснить, как ее законсервировали.

— Значит, сегодня вскрытия не будет?

— Оно состоится не раньше будущей недели. Внешне тело выглядит так, будто эта женщина умерла уже давно. Так что еще несколько дней не изменят результатов посмертного исследования. — Маура бросила взгляд в сторону Джозефины. — А что насчет доктора Пульчилло?

— Мы продолжим беседовать с ней. Может, после того как мы доставим ее домой и она переоденется в сухое, она вспомнит что-нибудь еще.

Джозефина Пульчилло больна на всю голову, решила Джейн, стоя вместе с Фростом в квартире молодой женщины и ожидая, пока она выйдет из спальни. Гостиная была обставлена в стиле «голодающая студентка колледжа». Обивку раскладного дивана разодрала когтями какая-то таинственная кошка, а журнальный столик был усеян круглыми следами от кофейных чашек. На книжных полках выстроились учебники и технические журналы, однако Джейн не обнаружила ни фотографий, ни каких-либо сувениров — здесь не было ничего, что могло бы рассказать о личности обитательницы. Заставка на компьютере представляла собой бесконечную череду фотографий с изображениями египетских храмов.

Когда Джозефина в конце концов вышла к ним, ее влажные волосы были затянуты в хвостик. Она надела чистые джинсы и хлопчатобумажный свитер, но даже несмотря на это, казалось, не отогрелась — лицо ее было напряженным, словно каменным. Такие бывают у статуй египетских цариц или каких-нибудь мифических красавиц. Фрост откровенно пялился на нее, словно перед ним стояла богиня. Если бы его жена Элис оказалась здесь, она наверняка как следует врезала бы ему по голени, и поделом.

«Может, мне стоит выступить от ее лица?» — задумалась Джейн.

— Вам уже лучше, доктор Пульчилло? — спросил Фрост. — Хотите еще повременить, или мы можем начать разговор?

— Я готова.

— Может, выпьете чашечку кофе, перед тем как мы начнем?

— Сейчас я приготовлю его для вас. — Джозефина повернулась, собираясь направиться на кухню.

— Нет. Я думал, что это вы хотите выпить кофе. Может быть, вам еще что-нибудь нужно?

— Фрост, — осадила его Джейн, — она только что сказала, что готова поговорить. Почему бы нам не сесть и не начать беседу?

— Я просто хочу, чтобы ей было удобно, вот и все.

Фрост и Джейн устроились на видавшем виды диване. Риццоли почувствовала, как сквозь подушку в ее тело врезается сломанная пружина. Она сдвинулась с нее, оказавшись довольно далеко от Фроста. Напарники сидели в разных концах дивана, словно отдалившиеся друг от друга супруги на приеме у семейного психолога.

Джозефина опустилась в кресло с выражением лица, распознать которое было не проще, чем определить цвет оникса. Ей было всего двадцать шесть, но она невероятно хорошо владела собой — эмоции, которые, возможно, обуревали Джозефину, были надежно заперты внутри. Что-то здесь не так, решила Джейн. Неужели это чувствует только она одна? Фрост, казалось, окончательно утерял свою объективность и беспристрастность.

— Давайте еще раз поговорим о ключах, доктор Пульчилло, — начала Джейн. — Вы сказали, что не видели их больше недели?