Читаем Хранитель смерти полностью

– Я спала. Меня разбудил выстрел.

– Вы помните, где стояла ваша мама, когда это произошло?

– Я же говорю, я не видела этого, я спала.

– Тогда откуда вы знаете, что она защищалась?

– Он залез в наш дом, в мою комнату. Это ведь оправдывает ее, верно? Если кто-то врывается в ваш дом, разве вы не вправе стрелять?

– В затылок?

– Он отвернулся! Он сбил ее с ног и отвернулся. А она выстрелила в него.

– Я думала, вы ничего не видели.

– Так она мне сказала.

Джейн откинулась на спинку стула, но взгляда от Джозефины не отвела. Шли минуты, а Джейн ждала, когда пауза возымеет эффект. Безмолвие лишь усиливало впечатление, что Джейн разглядывает каждую пору, каждое мельчайшее движение на лице допрашиваемой.

– Итак, в вашей комнате у вас с мамой появился покойник, – снова заговорила Джейн. – Что было дальше?

Джозефина вздохнула:

– Моя мама обо всем позаботилась.

– То есть вытерла кровь?

– Да.

– И закопала труп?

– Да.

– Она звонила в полицию?

Джозефина судорожно сцепила руки в замок.

– Нет, – прошептала она.

– А на следующее утро вы уехали из города.

– Да.

– Именно это я и не могу понять, – сказала Джейн. – Мне кажется, ваша мама поступила странно. Вы же сказали, что она убила этого человека в целях самообороны.

– Он залез в наш дом. Он был в моей комнате.

– Давайте поразмышляем. Если человек врывается в ваш дом и нападет на вас, вы имеете право применить смертоносное насилие в целях самообороны. Вполне вероятно, что какой-нибудь полицейский даже погладит вас за это по головке. Но ваша мама не позвонила в полицию. Вместо этого она выволокла тело на задний двор и закопала его. Затем смыла кровь, собрала вещи дочери и уехала из города. Вы считаете, это разумно? По мне, так чертовски неразумно. – Джейн придвинулась поближе; этим движением она стремилась посягнуть на личное пространство Джозефины. – Она ведь ваша мама. И наверняка сказала, почему она так поступила.

– Я была напугана. И ни о чем не спрашивала.

– А она ничего не объясняла?

– Мы сбежали, вот и все. Я знаю, это кажется неразумным, но мы поступили именно так. В панике покинули город. А сделав это, в полицию уже не пойдешь. Если сбежал, ты уже кажешься виновным.

– Вы правы, Джозефина. Черт возьми, ваша мама действительно выглядит виновной. Она убила человека выстрелом в затылок. Полиция Сан-Диего не сочла это самообороной. Им показалось, что это хладнокровное убийство.

– Она сделала это, только чтобы защитить меня.

– Почему же тогда она не позвонила в полицию? Отчего она бежала? – Джейн придвинулась еще ближе к Пульчилло, почти уткнувшись ей в лицо. – Я хочу слышать правду, Джозефина!

Казалось, воздух со свистом покинул легкие женщины. Ее плечи ссутулились, а голова покорно опустилась.

– От тюрьмы, – прошептала она. – Моя мама бежала от тюрьмы.

Именно этого они и дожидались. Вот оно, объяснение. Об этом свидетельствовала поза Джозефины, ее подавленный тон. Она знала, что битва проиграна, и наконец отдала им добычу – правду.

– Какое же преступление совершила ваша мама? – спросила Джейн.

– Я не знаю подробностей. Она говорила, что я была младенцем, когда это случилось.

– Она что-нибудь украла? Убила кого-нибудь?

– Она никогда не рассказывала об этом. А я ничего об этом не знала до той самой ночи в Сан-Диего. Когда она объяснила, почему мы не можем позвонить в полицию.

– То есть вы просто собрали вещи и уехали из города, потому что она велела вам быть хорошей девочкой?

– А что я должна была сделать? – Джозефина подняла голову, в ее глазах читался вызов. – Она моя мама, и я любила ее.

– Но она ведь сказала, что совершила преступление.

– Некоторые преступления совершаются оправданно. Иногда просто не бывает выбора. Как бы она ни поступила, у нее были на то причины. Моя мама была хорошим человеком.

– Человеком, который бежал от закона.

– Значит, закон несправедлив. – Джозефина пристально смотрела на Джейн, наотрез отказываясь отступать. Она не желала признавать, что ее мать была способна на что-то дурное.

А могут ли родители требовать большей верности от своего ребенка? Такая преданность может показаться ошибочной и даже слепой, но она вызывает восхищение, и Джейн очень хотелось, чтобы и ее дочь проявляла подобную верность.

– Так, значит, ваша мама возила вас из города в город, и в каждом у вас было новое имя, – продолжала Джейн. – А где же был ваш отец?

– Отец погиб в Египте еще до моего рождения.

– В Египте? – Выгнув спину, Джейн подалась вперед и вновь сосредоточила внимание на Джозефине. – Расскажите мне о нем.

– Он был родом из Франции. Один из археологов, работавших на раскопе. – Губы Джозефины изогнула мечтательная улыбка. – Мама говорила, что он был очень умным и веселым. Но самое главное – добрым. Это качество она больше всего в нем любила – доброту. Они собирались пожениться, но произошло нечто ужасное. Пожар. – Джозефина нервно сглотнула. – Джемма тоже пострадала.

– Джемма Хамертон была с вашей мамой в Египте?

– Да. – При упоминании о Джемме Джозефина сморгнула внезапно подступившие слезы. – Это ведь я виновата, верно? Я виновата в том, что она погибла.