Читаем Хранитель рода. Ученица полностью

А через три недели пришла посылка от туриста, с которым Гермиона познакомилась в Лондоне. Она уже и забыла о той встрече, когда мама зашла в гости к мистеру Кливену и внесла небольшой ящик.

— Кажется, это от того русского, с кем ты познакомилась в Лондоне, — сообщила она.

Гермиона тут же распотрошила коробку и вытащила штук двадцать кассет с разными фильмами.

— Ого! — удивилась она, быстро просматривая названия. — Мистер Кливен, тут есть и классика по Пушкину… Капитанская дочь. Ага. Война и мир… ну это я и так смотрела, только в переводе. О… Тут и про войну есть.

— Да? — мистер Кливен вроде бы остался невозмутимым, но девочка уже слишком хорошо изучила учителя и почувствовала его напряжение. — Будет интересно взглянуть на… другую сторону… Хотя представляю, чего эти коммунисты могли наснимать.

— В бой идут одни старики… странное название. Что, в бой только стариков направляли?

— Не знаю… — Мистер Кливен всё-таки подошёл и тоже просмотрел все кассеты. — Что ж… будет чем заняться…

— А! Здесь и детские фильмы есть! Буратино… это кто? Ага, «Проданный смех». Я читала книгу, будет интересно посмотреть… А ещё сказки. О! Мультфильмы.

— Так! — Эмма решительно сгребла все кассеты в сторону и аккуратно расставила их в специально предусмотренном шкафу у телевизора. — Кое-кто обещал, что сегодня отправится с нами к бабушке с дедушкой. А все эти фильмы ты и потом можешь посмотреть.

Девочка вздохнула печально, всем видом изображая мировую скорбь, и отправилась переодеваться, стараясь не обращать внимания на смешок учителя. Как же, трагедия! Оторвали от возможности узнать что-то новое.

Первый фильм из присланных Гермиона просмотрела вместе с учителем. Тот неожиданно увлёкся и дальше все кассеты смотрели только вдвоём, хотя порой реакция на фильмы мистера Кливена ставила девочку в тупик. Он довольно едко прошёлся по всем комедиям тридцатых годов, что-то ворча про кухарок, рвущихся управлять государством. Девочка порой и сама не понимала о чём там вообще речь, но и выслушивать ехидные замечания наставника, абсолютно не по делу, тоже не хотелось. К счастью, комедий тех времён оказалось всего три штуки.

Сейчас под руку девочке попалась кассета с фильмом «В бой идут одни старики». Вспомнив, что уже обращала внимание на эту кассету, когда только разгружали присланное, она с сомнением крутила её, пытаясь сообразить стоит смотреть что-то, с таким не очень весёлым названием. В комнату вошёл мистер Кливен, заметил сомнение на лице ученицы и уяснив в чём вопрос, кивнул:

— Ставь. Посмотрю хоть, как они… всё представляли…

Гермиона пожала плечами и вставила кассету в магнитофон, уселась в своё кресло и приготовилась к просмотру. Фильм неожиданно заинтересовал её – о войне так ещё не говорилось… в том, что ей ранее приходилось читать или смотреть. Но до конца досмотреть фильм ей не удалось. Позади раздался какой-то странный звук, словно отдирали прибитый кусок дерева. Девочка недоумённо обернулась. Мистер Кливен сидел бледный, руки побелели от напряжения, вцепившись в подлокотники кресла с такой силой, что деревянное украшение треснуло. Похоже именно треск ломающегося кресла и привлёк внимание Гермионы.

Заметив перепуганный взгляд девочки, он криво, явно через силу, улыбнулся, медленно встал.

— Пойду к себе… что-то мне нехорошо…

Смотреть спокойно дальше Гермиона уже не смогла. Ещё пыталась разобрать происходящее на экране, но перед глазами постоянно всплывало бледное лицо наставника. Наконец не выдержав, она выключила магнитофон и осторожно поднялась к кабинету учителя. Постучалась.

— Входи…

Гермиона раскрыла дверь и огляделась. Учитель совершенно расслабленно сидел в кресле, откинувшись на спинку и устремив взгляд куда-то вдаль.

— Что-то случилось?

Мистер Кливен обернулся к ней, вздохнул и протёр виски, усмехнулся.

— Знаешь… как-то… нехорошо, наверное… Я думал, уже пережил всё это. Очень… забавно смотреть на события с другой стороны, в которых ты принимал участие.

— Забавно? — Гермиона совсем запуталась, пытаясь разобраться с тем, что творится с учителем.

— Да… неподходящее слово, ты права. Мне трудно объяснить тебе… Даже прочитав, ты не понимаешь, какая на самом деле была та война. Мы не щадили никого… понимаешь? Вообще никого. Она была на уничтожение… — Мистер Кливен ненадолго замолчал, потом поднялся и решительно подошёл к сейфу, однако не стал его открывать, а сдвинул одну из панелей рядом с ним, за которой оказался ещё один сейф. — Я хочу, чтобы ты пообещала мне кое-что.

— Конечно, мистер Кливен.

— Здесь, — мистер Кливен положил руку на дверь сейфа, — кое-какие документы… и фотографии о действиях нашего отряда. Девочка… пообещай мне… пообещай, что не станешь смотреть эти документы до моей смерти.

— Но…

— Пообещай.

— Э-э… хорошо, мистер Кливен, я обещаю. Но, если там что-то плохое, не лучше ли уничтожить?

— Уничтожить? О, нет. Такие вещи не уничтожаются… И я хочу, чтобы ты узнала ещё и того меня, каким я был когда-то… Настоящего меня…

— Каким вы были?

— Помнишь, я рассказывал о мести?

— Да. Вы хотели отомстить за смерть семьи.