— Просто я уверен, что это клеймо с гибелью Волдеморта должно исчезнуть, я не мог ошибиться. В крайнем случае могли небольшие шрамы остаться. А если его могли рассмотреть и на суде… Или я ошибся, или…

— Или? — не выдержала повисшего молчания Эмма.

— Или с гибелью Волдеморта всё не так просто, как кажется. Впрочем, — тут же расслабился Кливен, — гадать бессмысленно, у меня просто данных не хватает. Если бы я оказался на месте гибели Тёмного Лорда, то смог бы, пожалуй, понять, что там произошло, а так… любое предположение может быть одинаково верным или неверным.

— Учитель, вы сказали, что клеймо – это чары с проклятием?

— Да. Чары, скорее всего что-то типа протеевых… нет, не спрашивай, у тебя в комнате энциклопедия чар, сама найдёшь там, что такое протеевы чары… а проклятье – чтобы контролировать последователей.

— А вы могли бы это проклятье разрушить?

Саймон задумался.

— Интересная задачка, — пробормотал он. — Интересно было бы попробовать. Сломать можно любое проклятье, но не всегда человек выживет. Нет, нужно смотреть на месте. Насколько я слышал, Волдеморт был очень умел в такого рода штуках, так что, кто знает, что там он наворотил. Увы, но до носящих такой знак мне не добраться, а так посмотрел бы.

— Почему? — поинтересовался Джон. — Ведь есть же те, кого отпустили.

— Потому что те, кого отпустили скорее всего просто откупились, а значит у них есть деньги и влияние. Просто так до них не добраться, а мелкая шушера, сидит либо в Азкабане, либо прячется и не стремится всем и каждому сообщать об украшении на плече.

— Но может они хотели бы избавиться от клейма?

— Вы бы поверили первому встречному на их месте? А светить свою настоящую фамилию я не хочу. Нет, если у них хватило ума заиметь такое украшение, пусть расхлёбывают последствия.

— Насколько я понял, когда они украшение заимели им было лет по семнадцать-двадцать, — вздохнул Джон.

— О да, — хмыкнул Саймон. — Помню я себя в этом возрасте. Мозгов ещё нет, зато есть твёрдая уверенность, что я знаю, как переделать мир и сделать его лучше. Ладно, что-то мы о Волдеморте, не к ночи будь он помянут, разговорились. Давайте лучше поздравим Гермиону с её первым, сваренным полностью самостоятельно, зельем.

Зардевшаяся от похвалы девочка отвернулась, но при этом умудрилась транслировать всем вокруг свой восторг от похвалы. Родители заулыбались, наблюдая, как их дочь изо всех сил пытается сохранить «взрослое» выражение на лице. Первым не выдержала Эмма, рассмеявшись, она подскочила и обняла девочку, растрепав и без того беспорядочно лежащие волосы. О Волдеморте, проклятьях и Упивающихся Смертью в этот день они больше не говорили.

Глава 11

В одном из закутков Косой аллеи материализовалась девочка лет девяти-десяти в обычной магловской одежде. Неброской, но хорошо скроенной и вполне функциональной. Хотя, среди снующих тут и там магов, выглядела она в ней всё равно довольно приметно. Оглядевшись, она выкинула использованный портключ, вытащила из висящей на плече сумки мантию и принялась её натягивать на себя, тихонько ругнувшись под нос. Из-за того, что сначала она вынуждена была пройтись по обычным магазинам для закупки кое-каких нужных мелочей, ей пришлось тащить мантию в сумке и переодеваться уже здесь. Морока. Так бы переместилась уже в одежде и никаких проблем. Убедившись, что теперь она ничем не отличается от окружающих магов, девочка сунула второй портключ в карман мантии и, тихонько мурлыкая себе под нос весёлый мотивчик, зашагала по улице, рассматривая вывески магазинов.

Настроение у Гермионы в этот день было не просто хорошим, оно зашкаливало. Вся последняя неделя выдалась для неё на редкость удачной. Она успешно сварила довольно сложное двухкомпонентное зелье, сдав экзамен на возможность работать в лаборатории без присмотра, целых пять минут успешно защищалась шпагой от атак учителя, вчера закончила математическую модель одного заковыристого заклинания и указала на слабые точки, воздействуя на которые его можно разрушить. Учитель демонстративно провёл эксперимент и подтвердил правильность её вывода. А вчера после школы ей удалось подсунуть учителю ложное воспоминание, правда она тут же всё испортила, не сумев скрыть радость от того, что учитель его не распознал. Мистер Кливен тут же спустил её с небес на землю:

— Хорошо, что ты наконец поняла суть защиты, но плохо, что не умеешь контролировать чувства. И уж совсем никуда не годится, что ты сразу всем показываешь свои таланты. «Если ты где-то силён…

— …показывай слабость, если где слаб, кажись сильным… Я поняла, мистер Кливен. Просто… я не ожидала, что получится.

— Что ж, я могу понять твою радость и на первый раз ограничусь только этим замечанием. В следующий раз заставлю пересказывать всю книгу «Кто есть кто в магической Британии».

При всей любви к учёбе и книгам конкретно эту Гермиона ненавидела больше всего на свете. Она её уже столько раз перечитывала, что помнила даже текстуру страниц, не то что текст.