Читаем Хранитель рода. Ученица полностью

— Волшебники тоже обладают магическим ядром, как и волшебные животные. А с точки зрения магии всё равно, что идёт в котёл. Рецепты иных зелий дошли до нас с языческих времён, а тогда всякие глупости о правах человека были не в ходу. Собственно, они и сейчас среди волшебников не очень популярны, особенно у чистокровных.

— Ужас какой, — Джон передёрнулся, — Может и правильно, что с ними борется ваше правительство?

— Уже почитали подборку Пророка? Не буду спорить. Тут ведь проблема не в том, что борются, а в том, что вместе с водой выплёскивают и младенца. Безусловно, многие вещи необходимо запрещать, насколько я знаю, только в последние пятьдесят лет практически перестали пропадать дети-маглорожденные, которые ещё не пошли в Хогвартс, но у которых проявился дар. С точки зрения таких вот охотников, законная добыча.

Под конец лекции Джон выглядел совсем мрачным.

— Ну и правильно, что давят этих… этих…

— Да? — Кливен выглядел довольно весёлым, что как-то не вязалось с его объяснениями, — А что вы скажете, если я скажу, что такая вот охота на маглорожденных детей стала возможна как раз благодаря заботам вашего министерства магии?

— Но вы же сказали, что министерство прекратило это? — растерялся Грейнджер.

— Я сказал, что пятьдесят лет назад прекратилась практика активного поиска таких детей. Министерство же стало принимать законы с ущемлением прав чистокровных где-то сто лет назад. До этого каждый выявленный маглорожденный попадал под наблюдение какого-нибудь рода, после чего его могли и принять в него, если их устраивал уровень силы. Но слабый маг никому не нужен, в том числе и охотникам. Зато, когда министерство принялось активно действовать в пользу маглорожденных, чистокровные рода перестали присматривать будущих членов – им это явно запретили. Функции наблюдения взяло на себя непосредственно министерство магии, а когда за дело берутся чиновники, пусть и магические, которые никоим образом не заинтересованы в результате, то наблюдение стало носить чисто формальный характер. Именно тогда и произошла вспышка пропаж маглорожденных, если сравнивать списки одарённых детей и тех, кто оказался в Хогвартсе. Однажды в Хогвартс не пришло около тридцати процентов ожидаемых новичков, и только тогда министерство всерьёз озаботилось этой проблемой.

— А откуда вам это всё известно, мистер Кливен? Вы же говорили, что переехали в Англию десять лет назад.

— Очень просто. Пик пропаж пришёл на первую мировую и послевоенную разруху. Я тогда жил в Германии и… гм… сотрудничал с Гриндевальдом, когда он рвался к власти. Все эти данные, которые я вам говорю, он использовал в своей идеологической войне против Англии, доказывая, что она уходит от истоков. Эти материалы проходили через меня.

— И насколько им можно верить?

— Считаете обычной пропагандой? Зря. В чём преимущество магии, так это в том, что тут есть способы подтвердить свою правоту. Люди, доставившие сведения и огласившие их на международной конференции магов, клялись жизнью и магией в их достоверности. Если бы они были ложны, клявшиеся погибли бы.

— Но ведь министерство всё-таки справилось?

— Будете смеяться, но нет. Справилось магловское правительство. За сто лет люди шагнули далеко вперёд, в том числе и в плане бюрократии. Исчезновение бродяг сто лет назад осталось бы незамеченными, охотники ведь не идиоты воровать детей из обеспеченных семей, когда хватает попрошаек. Но сейчас… сейчас пропажа большого количества детей, пусть даже из бедных слоёв общества, привлечёт слишком большое внимание. А если маги за что и наказывают бескомпромиссно, так это за нарушение статута секретности. Мало не покажется никому.

— Но зачем? Если, как вы говорите, магии всё равно что брать, главное, чтобы магическое ядро содержало…

— Ну не совсем всё равно. Всё же разные компоненты отличаются друг от друга и по-разному влияют на процесс. Человеческое ядро очень упорядоченно, потому… Гм… Ладно, не будем в подробности ударяться. Просто те рецепты, где требуются… маги, идут даже не из глубины веков, а из глубин тысячелетий, когда и выбора особого не было и к человеческой жизни относились очень просто. Мы, кстати, пришли.

Кливен остановился около небольшого двухэтажного покосившегося строения, наполовину из камня, наполовину деревянного. Рядом с дверью трепыхались под ветром обрывки наклеенных листов с какими-то объявлениями. Но перед тем, как войти внутрь, мистер Кливен обернулся, заметил слегка бледных спутников и счёл своим долгом успокоить их:

— Да вы не переживайте, на самом деле не все похищенные отправились на ингредиенты. Столько их ведь не нужно. Большинство, скорее всего, стали постоянными обитателями Лютного. Жизнь в Англии после первой мировой была не очень, так что для многих одарённых похищение стало спасением, иначе с голода умерли бы. Либо в приютах ожесточились. Сами почитайте какова была жизнь в приютах в то время, тогда поймёте.

Мистер Грейнджер явно был не согласен, но не спорил. Покрепче ухватил дочь за руку, словно боясь, что её прямо сейчас похитят, и так с ней вошёл в дом.