Читаем Хранитель Реки полностью

Время: почти три года после точки отсчета.

Как ни хотелось Береславскому отвертеться от полезной трудовой деятельности, а пришлось засесть в кабинете надолго. И план рекламной кампании продумывать, и умные слова перед «червивым» клиентом говорить – про маркетинг, бизнес-миссию и социально-ответственный креатив.

Так задвинул, что сам себе бы на месте заказчика вдвое заплатил. Как будто это не они с арт-директором до прихода клиента изгалялись над его драгоценными опарышами (клиент, кстати, поставлял их половине аквариумистов бывшего СССР):

«Пользуйтесь нашими червями, пока они не попользовались вами».

«Наша продукция – самая червивая в стране».

«Черви для тебя! Ведь ты этого достоин…»

«О, червь! Ты – жор!» – специально для чокнутых рыболовов.

И, наконец, апофеоз Ефимового копирайтерского поноса:

«Сочный опарыш – мечта аквариумиста!»

Самого чуть не стошнило, когда представил себе сочного опарыша.

Хозяин «червивого» бизнеса был, кстати, парень неглупый и с хорошей самоиронией. А чего бы не веселиться, когда, по его признанию, товар из выгребной ямы приносил ему сто тысяч баксов в месяц. Да за такие деньги не то что опарышей разводить, глистов можно дрессировать!

На самом деле Ефим и сотрудники «Беора» все делают добротно. Вместе с заказчиком уже определили основные целевые группы реципиентов – потенциальных покупателей товара и, соответственно, получателей рекламной продукции. С креативным директором продумали концепцию. Теперь он – по следам приличной части творчества копирайтера – раздаст задание дизайнерам, и все получится более чем симпатично. И проспекты, и буклет, и варианты упаковки, и даже макеты модулей для специализированной прессы – есть, оказывается, и такая. После чего этот коммуникационный инструментарий различными каналами поедет к потенциальным покупателям, информировать их о товаре. Или капать покупателям на мозги. Или даже манипулировать их сознанием – кому какая формулировка нравится…

Нет, все сработали достойно – и заказчик доволен, и самим не стыдно.

Единственный во всем этом минус – что-то эти опарыши стали Ефиму Аркадьевичу надоедать. А также колготки, ставшие на тридцать процентов прочнее, телевизоры, которые на сорок процентов ярче, и шампуни, делающие волосы на восемьдесят процентов сильнее (формулировка, наповал убивавшая бывшего физика-экспериментатора Береславского).

Друг и компаньон его Сашка Орлов, конечно, видел губительные последствия таких мозговых атак, но без странных идей Береславского «Беору» пришлось бы тяжко. И лекарство, в общем-то, было известно: заслать рекламного профессора куда подальше, в прямом смысле этого выражения. Глядишь – успокоится.

Но только не этим летом. Прошлой осенью купили очередной печатный станок, еще не погасив полностью лизинг по предыдущему, с нового года им подняли цены на аренду помещения. А как выросли зарплаты – без какого-либо роста умения и трудолюбия – даже говорить не хочется.

Вот почему Орлов вошел в кабинет к отдыхавшему от червяков компаньону без радостной улыбки на лице. Вывалил на стол ворох бухгалтерской документации и пару листов с итогами финансового анализа прошедшего месяца.

– Отстань, а? – вяло попросил рекламный профессор. – Ты же знаешь, засыпаю я от твоих циферок. Выдай, сколько положено, и все. Можно подумать, я тебя буду проверять.

О, как раз этого-то подумать точно нельзя! Не опускается его рекламно-царское величество до таких никчемных занятий, как финансовый анализ работы собственного предприятия.

– С тебя шесть штук баксов, – сказал Сашка.

– Что-о?

«Проняло», – удовлетворенно подумал Орлов. Его компаньон не был жадным. Он просто ужасно любил прибыль и терпеть не мог убытки.

Но вслух Сашка сказал:

– А ты как думал? Лето. Заказов почти нет. А фирма деньги кушает. До нуля нужно вложить двенадцать тысяч баксов.

– А занять?

Орлов помотал головой:

– Чего-то у всех тухло. Придется самим скидываться.

Ну не любил этого Береславский! Пока их, денег, не было – да и черт с ними. Но вынимать из загашника, тем более когда все столь тщательно и сладострастно распланировано…

Уже на следующей неделе ему везут чудо-фотоаппарат. Матрица – 22 мегапикселя. А какая чувствительность! А быстродействие! А оптика! Как раз за указанные выше двенадцать тысяч. А теперь придется брать его в кредит.

Нет, убытки – это отвратительно.

Ефим так их переживал, что Сашка, как правило, не морочил ему голову подобными неприятными «мелочами». Перехватывал по дружественным фирмам и приходил потом уже с прибылями. Но теперь, похоже, положение серьезнее. Может, даже придется часть персонала сократить.

Хотя с Береславским это тоже не вариант. Орлов уже знает, какая бодяга начнется: один – с нами с основания фирмы, у другой – маленький ребенок. Третья, конечно, дура и грымза, но куда ж она с таким характером от них пойдет… Короче, проще все-таки поискать денег до осени, там должно полегчать. А пока просто уменьшить себе и Ефиму зарплату. Ну, этак, скажем, до нуля.