Читаем Хранитель Реки полностью

Мимо поплыли дома маленького, чистенького – промытого и частыми дождями, и напрямую тряпками со специальным уличным шампунем – городка. Только у входного маяка высилось какое-то здоровенное высотное здание, а так – типичный средневековый пейзаж из разноцветных домиков с высокими крышами. Вот промелькнул внизу знакомый ресторанчик, прямо у воды, рядом с яхтенным причалом. Жорж вспомнил, как он тогда вздрогнул: сидел, никого не трогал, ел жареную швабскую картошку с колбасками, опять-таки жареными, запивал пивом. Потом глянул в окно, а за ним, точнее, над ним – с десяток этажей гигантского океанского лайнера! Канальчик-то, хоть и маленький, а глубокий.

Ну вот, еще немного – и можно будет выезжать: лайнер уже проскочил улицу-канал и втягивался в большое расширение гавани. Скоро он, не торопясь, развернется и ошвартуется на свое место, рядом с таким же бело-голубым красавцем, который вот-вот отойдет на Хельсинки.

Жорж с сожалением отвернулся от окна и пошел в каюту за вещами.

– Ну, что, Евгения Николаевна, двинулись на выход? – спросил он у попутчицы.

– Конечно, конечно, – немедленно ответила та, что-то быстро пряча в сумку.

«Опять бабки пересчитывала», – ухмыльнулся Жорж. Он прекрасно знал привычки и мелкие слабости своей младшей компаньонши.

Немелкие слабости у глубокоуважаемой Евгении Николаевны тоже были. Но без нее не обойтись: образование, имевшееся у Жоржа, ни в коей мере не соответствовало требованиям той сферы бизнеса, которой он занялся. А бросать бизнес с доходностью от тысячи процентов годовых Георгий Иванович Велесов совершенно не намеревался.

И дело было не только в процентах. Прежняя работа тоже давала неплохие проценты, даже очень неплохие. Но семь лет вынужденного перерыва сильно подорвали тягу к восстановлению первоначального дела. Семь – это с условно-досрочным освобождением, после двух третей срока, а так, если б от звонка до звонка, было бы все десять.

Нет, в одну и ту же воду, даже сразу после того, как откинулся с зоны, Жорж возвращаться не планировал. Там сейчас другие вкалывают. Более молодые, более резвые, более жестокие. И тогда, конечно, нравы были недетские, но сейчас Жоржу хотелось чего-нибудь поспокойнее. Так что пусть веселый порошок по ночным клубам развозит новое поколение. А он пойдет другим путем. Прививать тягу к прекрасному тем, у кого на это прекрасное имеются соответствующие деньги.

– Все, пошли, – наконец сказал Велесов и направился с сумкой к выходу.

У большого, с человеческий рост, зеркала машинально тормознул, поправил рукой прическу, полюбовался своим ухоженным отображением – никак не дать сорока (и это после мордовских вынужденных каникул), но уловил в том же зеркале понимающую усмешку компаньонши. Вот же старая кошелка! Ее-то какое дело?

Да, не все и не всегда его звали Жоржем. Некоторые – самые милые его сердцу – могли иной раз и Жоржеттой назвать. Весь срок в лагере трясся, чтоб не узнали. Но здесь же не лагерь! Здесь Европа. Здесь что ни мэр, то Жоржетта. Так чего ж ты лыбишься, старая ехидна?

В коридорах уже было людно. По направлению к грузовым палубам стекался народ. Туристы – с чемоданами: администрация не несла ответственности за ценные вещи, оставленные в автомобилях, и хоть бывалые путешественники знали, что на паромах ничего не пропадает, но основная масса тащила важный груз в каюту. А вот драйверы с большегрузов шли пустые, и их было куда меньше: многие из них вылезли к своим «манам», «дафам» да «фрейтлайнерам» заранее, чтобы еще раз осмотреть и ощупать любимых монстров.

Жорж быстро нашел темно-синий «Фольксваген» и сел за руль. Справа угнездилась старуха Шипилова.

Вскоре ворота поднялись, палубный матрос дал отмашку, и машины несколькими колоннами начали вытягиваться из чрева гигантского судна на причал. Впереди маячил желтый автолоцман – за ним и следовали автомобили с парома.

Все, кроме вэна Жоржа, потому что ему недвусмысленно показали – нужно отъехать в сторону.

У Жоржа заныло сердце. Что еще такое? Все же в порядке было.

Он открыл окно и через силу улыбнулся подошедшим мужчинам в форме.

– Вы из России? – вежливо спросил первый.

– Да, – односложно ответил водитель.

– Запрещенные к ввозу товары есть? – спросил второй. – Деньги более трех тысяч евро на человека, оружие, наркотики? – При последнем слове Жорж слегка побледнел, что не укрылось от опытного глаза.

– Ничего нет. Нас уже проверяли на границе с финнами, – недовольно бросил он.

– Теперь еще раз проверим, – улыбнулся первый.

И действительно проверили. Перерыли буквально все. Минут пятнадцать трясли чемодан и сумки. У жадной старухи оказалось-таки больше трех тысяч у.е. наличности, однако на двоих было меньше шести тысяч, и таможенники, не найдя наркоты, не стали придираться. Проверили грин-карту – страховой полис для езды по Европе – и отпустили с миром.