Читаем Хранитель нагорья полностью

– Пытайтесь сколько хотите. У вас нет надо мной власти, – прошептала она. 

Удивление, разочарование, раздражение и наконец смирение по очереди нахлынули на Сару через прикосновение, прежде чем он убрал руку.

Они все еще продолжали смотреть друг другу в глаза, когда Рейнард ответил сыну: 

– Нет. Я не забыл, кто ты. Николь, – он отвел взгляд, посмотрел на женщину, о которой Сара почти забыла, – убей одного из них. Кого угодно. Вдруг это поможет нашей маленькой Саре понять, насколько серьезны наши намерения. 

Сара взглянула на Николь. Ее сумка валялась на земле, а большой пистолет, который женщина держала в руке, был направлен прямо на нее. Теперь ясно, почему Йен не сопротивлялся. Сара следила за тем, как пистолет медленно повернулся в сторону Йена и Рамоса. 

– Как вы можете? Он же ваш сын. 

Рейнард небрежно пожал плечами: 

– А еще он смертный. 

Хотя Николь, казалось, боролась с собственным телом, пытаясь остановить свои действия, теперь пистолет был направлен прямо на двух мужчин. Равнодушие, которое незадолго до этого отражалось на ее лице, уступило место отчаянию. 

– Нет, – протестующе прошептала Сара. Это все, что она смогла выдавить, когда обернулась и увидела довольную улыбку Рейнарда. 

Сара положила руку на грудь фейри. Он должен остановиться. Хотя она и не касалась голой кожи, тут же образовалась связь, открыв ей его эмоции. Удовлетворение от полного контроля над ситуацией, предвкушение близкой смерти одного из мужчин. Ни угрызений совести, ни сострадания. Даже к собственному сыну. 

Один взгляд на мужчин – и решение было принято. Йен рисковал из-за нее жизнью. Да, он оставил ее, но сейчас, когда нужен ей больше всего, вернулся ее спасти. А ведь Даллин говорил, что Йен поступит именно так. 

– Нет! – закричала она, положив и вторую руку Рейнарду на грудь. 

Она почувствовала, как ее лицо запылало. Гнев, рожденный отчаянием, заполнил сознание. От ярости, которой она раньше не знала, глаза застилал красный туман. Сару снедала решимость добиться своего любой ценой.

И эти чувства принадлежали не Рейнарду, а ей самой. 

Она не позволит умереть мужчине, которого любит, и рискнет ради него всем. 

Йен с ужасом наблюдал, как прямо перед ним его сон воплощался в жизнь. Каждая неясная деталь приобретала четкость.

Теперь он знал, что та невидимая сила, которая сдерживала его во сне, на самом деле была страхом. Не за себя. За Сару. Когда Йен смотрел на поляну, сцена, разворачивающаяся там, вынудила его подчиниться. Это единственный способ, который он смог придумать, чтобы подобраться ближе к происходящему и иметь возможность действовать, чтобы изменить то, что, как он знал, должно было случиться. 

В душу Йена проник страх, но не из-за Рейнарда, чье лицо исказилось от гнева, пока тот держал Сару. И не из-за того, что они находились всего в паре метров от Портала. Способность сражаться, связав руки лучше прочнейшей стали, отнял у него вид пистолета, который Николь направила прямо на Сару. Мысль о том, что ее застрелят, парализовала Йена. 

Николь подняла оружие. И Йен уставился прямо в дуло пистолета, благодарный за то, что тот направлен на него. Пока не стреляли в Сару, не имело значения, нажала женщина на спусковой крючок или нет. 

Сара посмотрела на него со странной улыбкой, мелькнувшей на красивом лице, а затем повернулась и закричала на Рейнарда. Ее руки лежали у него на груди, словно Сара собиралась его оттолкнуть. Но она этого не сделала. 

Даже через тысячу лет он смог бы описать все ужасные подробности, потому что снова и снова этот кошмар, словно в замедленной съемке, повторялся у него в голове, каждый раз заново прожигая след в его душе. 

Истошный крик Рейнарда отвлек его от пистолета за миг до того, как прозвучал выстрел. Плечо Рамоса врезалось ему в грудь, сбив с ног. Затем парень, громко заворчав, навалился на него сверху. 

Йен вцепился в Рамоса, чтобы сбросить его с себя. Зная, что Сара в опасности, он был готов на все, лишь бы до нее добраться. 

Рейнард все продолжал кричать. К тому времени, когда Йен освободился и встал на колени, красный свет окружил фейри и Сару. Ее руки на его груди были охвачены пламенем. Рейнард толкнул Сару, но не сумел ни убрать от себя ее руки, ни избежать пылающей сферы. 

Николь подняла пистолет, снова целясь в Сару. Вскочив на ноги, Йен бросился к женщине. 

Как только Хранитель врезался в Николь и повалил ее на землю, на поляне раздался еще один выстрел. 

Красный туман испарился, когда Сара рухнула на землю. 

– Нет! – взревел Йен и, выхватив оружие из вялой руки женщины, помчался к Саре. 

Такая маленькая дырочка в груди, но под ней уже растекалась лужа крови, когда Хранитель бережно прижал к себе Сару. Точно так же, как и во сне. 

– Сара, родная, ты меня слышишь? – Это было невозможно. 

Темные ресницы затрепетали на бледных щеках. Как и во сне. 

– Прости, что не поверила тебе, Йен, – прошептала она. – Но все хорошо. Я не могла позволить ему навредить тебе. Я сознательно пошла на этот риск. – Ее слова повторялись эхом из его сна.