Читаем Хранитель истории (СИ) полностью

— Я много всего повидал за свою жизнь, — задумчиво проговорил Томас. — Я живу на этом свете уже достаточно долго.

— Да тебе на вид лет двадцать, — возразил Гюстав.

— Так только на вид.

— Ну хорошо. А насколько долго?

— Достаточно долго.

— Расскажи, что ты успел повидать?

— Я видел падение Ниобеи, — ответил Томас и взглянул на темнеющее небо, словно видя там то, что некогда предстало перед его глазами. — Это было ужасно.

— Что за Ниобея? Когда это было?

— Это третья планета Системы Калора, многим похожая на Землю. На Земле тогда человечество только зарождалось, а там практически все живое погибло.

— Ты не можешь жить настолько долго.

— Нет, конечно, идиот, — резко сказал Томас, разрушив всю атмосферу. — На что мне машина времени, черт возьми?

— Тогда ответь, сколько тебе лет, черт возьми?! — в тон ему воскликнул Гюстав.

— Приличные люди не задают такие вопросы.

— Ты выглядишь лет на двадцать, не больше, — продолжил Гюстав. — И ведёшь себя так же. Но сейчас рассказываешь так, точно тебе сто.

— Сто, — протянул Томас. — Ах, если бы. Мне уже перевалило за двести.

— Гонишь.

— Вовсе нет. Мне двести три.

— Но ты… не стареешь. — Гюстав сделал скептичное лицо. Ему казалось, что тот его обманывает, но выглядел марсианин достаточно серьёзно.

— У меня есть ген путешественника во времени. Он долго мутировал. Мои родители были путешественниками, их родители тоже и родители их родителей. И с каждым поколением ген мутировал. Мой ген мутировал так, что полностью обратился на меня. Когда закончился подростковый период и моё тело сформировалось, ген сохранил мой облик, и теперь я каждый день распадаюсь на атомы и собираюсь в точно такого же человека. Это и есть моё путешествие во времени, обращённое на меня же самого. Поэтому я не старею.

— То есть ты бессмертный?

— Нет, меня можно убить, как обычного человека. Я не проверял, конечно, и, в общем-то, не собирался.

— Путешествия в космосе, — протянул Гюстав. — Наверное, ты действительно много повидал за свои двести лет.

— Да, — согласился Томас.

— А мы так можем? Я имею в виду, можем сейчас взять и махнуть на другую планету?

— На «Жемчужине» можете. Но вопрос в том, возьму ли я вас с собой.

— А без неё? Просто переместиться.

— Не-а. — Томас мотнул головой.

— Почему?

— Другая планета! Огромное пространство. А огромное пространство чем у нас измеряется? Временем. Можете ли вы переместиться через миллионы лет? Не думаю. Какая самая дальняя точка времени, в которой ты был?

— Ну, век, может, десятый. А Эд был в Помпеях. Ну, в тот самый день.

— А ещё раньше? Почему вы не перемещаетесь ещё раньше? Потому что у людей есть инстинкт самосохранения. Неизвестно, что может случиться, если вы выберете невообразимо дальнюю точку. Когда вы совершаете путешествие во времени, вы распадаетесь на атомы. Кто знает, может обратно вы собраться там уже не сможете. А в космосе тем более. Одно дело переместиться во времени и пространстве на Земле на сравнительно небольшое расстояние, другое дело переместиться в другую галактику. Два с половиной миллиона световых лет — и это только расстояние между галактиками. Один световой год — более шестидесяти тысяч земных лет. Один! А их два с половиной миллиона… Ты пробовал переместиться хотя бы на шестьдесят тысяч лет назад на Земле?

— Нет…

— Если попытаться переместиться в другую галактику… скорее всего, ты просто станешь космической пылью.

— Но «Жемчужина» может.

— «Жемчужина» — космолёт со встроенной машиной времени. Она может выбирать любую точку пространства и времени из когда-либо существовавших. И нет, Эдвард с женой не такие гении, чтобы изобрести нечто подобное. Они просто построили машину времени, которая перемещала людей по Земле.

— Да уж, всего-то, — буркнул Гюстав. — Хорошо, значит, атомы. Когда мы перемещаемся во времени, то оставляем после себя в воздухе золотую пыль. Это что, наши атомы? — ужаснулся он.

— Частички кожи, отмершие клетки той же кожи, всякая грязь из пор и тому подобное.

— Фу, — скривился Гюстав. — Раньше это казалось волшебным. Но теперь что-то не кажется.

— Чем больше знаешь, тем меньше этот мир кажется волшебным.

ПАРИЖ, 2048 ГОД

Пока Эдвард и Гюстав находились в прошлом, Жаклин и Эдит волновались за их судьбы в настоящем.

— Они говорили про космический корабль! — нервно говорила Жаклин. — Я точно слышала, что они говорили о космическом корабле! Мы все это слышали. Во что они опять влипли?

— А что, если тот человек представляет угрозу?! — поддержала ее панику Эдит. — Не будет же первый встречный предлагать им прокатиться на космическом корабле. Может, он безумец какой-то или реальный инопланетянин, который забирает людей для того, чтобы изучить нас как вид?

— Он может утащить их в космос и ставить над ними эксперименты!

— Да ладно вам, — оборвал их Леон, пока они не пустились придумывать теории ещё безумнее тех, что уже успели озвучить. — Они взрослые и вполне справятся с инопланетянами сами.

Он сидел в сторонке, спокойный, как удав, и копался в Интернете, выведя голограмму перед своим лицом.

Жаклин глянула в его сторону и возмущенно спросила: