Простите нас, что мы не могли раньше связаться с Вами. Дело в том, что наша в/ч 9903 состояла при разведотделе штаба Западного фронта, мы давали специальную подписку ничего не разглашать про свою работу в этой части. Даже после войны мы не имели права говорить о ней. Поэтому многие матери погибших до сих пор не знали, где и как погибли их дети.

Московская спецшкола № 15 сейчас ведет поиск героев нашей части, погибших под Сухиничами. Они же организовали сбор средств на памятник Ларисе и всем погибшим в Попкове, Бортном, Козарах. Были там я, Нора Смирнова и еще несколько человек из нашей части, Ребята из школы прошли с нами на лыжах весь путь от Козельска до Попкова. В деревне возник стихийный митинг. На митинге много говорили о Ларисе. Попковцы называют Вашу дочь «наша Лариса», В ее честь называют своих дочек Ларисами. Народ помнит и чтит ее подвиг…»

ИЗ СПИСКА БОЙЦОВ В/Ч 9903, ПОГИБШИХ В ЯНВАРЕ 1942 ГОДА В БОЯХ ЗА ДЕРЕВНИ ПОПКОВО И БОРТНОЕ

Из этого далеко не полного списка видно, что сводный комсомольский разведывательный отряд в/ч 9903, принявший бой за подступы к Сухиничам, был интернациональным, что он включал, как и другие наши группы, немцев-антифашистов. Виктор Шульц, он же Веселев, — семнадцатилетний разведчик группы Царева — побратим и однополчанин Курта Ремлинга, нашего товарища — антифашиста из Германии, похороненного под Рузой в одной могиле, поистине братской могиле, с русским разведчиком Александром Курляндским.

Список этот составляли комсомольцы-следопыты 15-й спецшколы Москвы с помощью ветеранов в/ч 9903. И те и другие верны девизу «Никто не забыт, ничто не забыто!». Каждое новое имя, отвоеванное у забвенья, высеченное на обелиске, делает реальностью этот благородный призыв.

Список героев боев под Сухиничами навсегда останется неполным, и кто знает, каких героев мы еще недосчитаемся в окончательном реестре…

Имя Арвида Пельше в этом списке привело меня к новому поиску.

Лариса Васильева похоронена в братской могиле в двух километрах от села Попково, в селе Брынь.

Ларису убили около ракиты. Ракита и ивушка плакучая — родные сестры. Есть старинная русская пословица: и ракитовый куст за правду стоит. Цветут ракиты рано по весне. Скромны их цветки в сережках, но медоносны, с тонким медвяным ароматом. Они любят берега русских и белорусских речек с их сиреневыми утренними туманами и соловьиными ночами. В наших живописных долинах порой растут пышные деревья с серебристой листвой или со скорбно поникшими, плакучими ветвями.

В 1967 году мать Ларисы Екатерина Даниловна срезала ветку ракиты, под которой умерла ее дочь, и повезла домой, любовно обернув тряпицей. Сидя на лавке железнодорожного вагона, она смотрела в окно на калужские поля и сквозные рощи, и ей казалось, что она держит на руках маленькую грудную Лариску…

Дома, в Еремине, она посадила ветку ракиты в палисаднике своего дома, первого дома на Клубной улице, и с тех пор каждый день ухаживала она за будущей ракитой, поливала ее, окапывала. Теперь та ветка стала красивым деревцем, хорошо прижилась русская ракита на белорусской земле. И кажется материнскому сердцу Екатерины Даниловны, что дочь уже не так безмерно далека от нее, осталось от Ларисы что-то на этом свете.

Есть в селе улица, на которой строятся новоселы, молодожены. Здесь часто звучат веселые песни, а то — тоскует гармонь. Эта молодая улица носит имя Ларисы Васильевой. Когда-то проносилась здесь вскачь на коне с казачьей песней на устах юная дочь красного командира. Не знала, не ведала она, что придется ей умереть геройской смертью в шестнадцать девчоночьих лет.

ПЕПЕЛ КРАСНИЦЫ

Повесть об огненном селе

На утренней июльской заре, в час, когда на тропах тают ночные туманы, возвращались мы с Володей Щелкуновым с задания. В ночь на Иванов день — 7 июля — побывали мы в поселке Вейно под самым Могилевом.

Шли быстро, спешили до свету добраться до партизанских деревень. Рассвет в это время года намного опережает восход солнца.

От села Красница, где застал нас рассвет, было уже недалеко до нашего лагеря в Хачинском лесу. Красница — село партизанское, и потому мы сразу почувствовали себя в безопасности, и ночные рискованные приключения казались уже смутным и не очень правдоподобным сном.

В селе сгоняли на выпас скотину. Пахло навозом, парным молоком, теплым запахом коров. В разреженном гулком воздухе звонко хлопал кнут пастуха.