Читаем Храм на Арбате полностью

При чём же здесь вера? Если для верующих действительно так важны останки мёртвого человека, то размер останков или их количество совершенно точно никакого значения иметь не должны. Святость не зависит от массы ковчега и наличия в нём берцовых и тазовых костей. Подавляющее большинство идёт за мощами не ради веры, а ради чуда! Спастись от бесплодия, сохранить семью, перестать пить, заработать денег или просто прикоснуться к мощам, чтобы всё плохое в жизни закончилось, а всё хорошее началось. У нас по всем опросам народ такой счастливый. Нигде в мире, по-моему, нет такого процента счастья и восторга. Притом что живут люди бедно, ходят по улицам хмурые, а мата мы слышим больше, чем добрых слов. И цена этому счастью как раз в такие дни становится понятна. Тысячи людей стоят в очереди за чудом от глубокой неустроенности и безнадёги. Они могут даже этого и не осознавать. Но на себя эти люди уже не рассчитывают и надеются, что вот этот красивый ящик с костями сделает их жизнь прекрасной. Как уже сделал это Пояс Богородицы и десятки других святынь, постоянно гастролирующих по России».

Я слушала эти отвратительные словесные испражнения со всё возрастающим негодованием. Особенно меня возмутило сравнение православных паломников с теми, кто не так давно действительно «ломился» на выставку Валентина Серова. Ажиотаж вокруг этой выставки поднялся после того, как её посетил президент Владимир Путин. Желающие попасть на выставку Серова чуть не снесли ворота в филиал Третьяковской галереи на Крымском валу, хотя до её посещения президентом можно было по пальцам пересчитать посетителей выставки этого явно переоценённого рекламой художника.

Несмотря на то что учился Серов вроде бы у самого Репина, по-моему, рисовать он так и не научился. Слава его началась с художественной копии фотографии семейного портрета Александра III, благодаря чему неосведомлённая публика решила, что он «придворный» художник. Наивные посетители выставки, где была показана эта картина, были абсолютно уверены в том, что он писал её с натуры и является особой, приближённой ко двору.

Вся московская и петербургская знать, а также местные нувориши ринулись к нему заказывать свои портреты. От заказов не было отбоя, потому что уже тогда многие деловые люди усвоили, что вкладывать деньги в картины гораздо выгоднее, чем держать их в банке. Став чрезвычайно востребованным художником, Серов не успевал исполнять все заказы и стал под своим «брендом» гнать такую халтуру, на которую уже тогда настоящим ценителям искусства было тошно смотреть. Однажды Репин, увидев на выставке написанный его бывшим учеником очередной «шедевр» – недописанный в спешке портрет танцовщицы Иды Рубинштейн, – долго стоял перед этой картиной, потом плюнул (разумеется, не на картину, а себе под ноги) и ушёл, бормоча что-то нелицеприятное себе под нос. Хотя обижаться мог только на себя.

Сам Репин, будучи наделён выдающимся художественным талантом, как педагог был совсем никудышный. Все его ученики впоследствии переучивались за границей, удивляясь тому, что там никто даже не слыхал о таком художнике, как Илья Репин, в то время как в России он был кумиром, его картины на выставках передвижников собирали толпы восторженных зрителей. Особенно прославилась его знаменитая картина под названием «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года», более известная под названием «Иван Грозный убивает своего сына». Несмотря на точность указанной даты, достоверность изображённого события уже тогда вызывала у многих большие сомнения.