– Если Маркус и проходил здесь, то дичи не обнаружил, – заметил Собак. – Травы тут совсем нет.

Никс кивнул и, услышав что-то, насторожился.

– Тихо. Слышите?

До них долетел высокий пронзительный звук, похожий на клекот неведомой птицы. Затем послышался осторожный свист: один раз, второй…

– Вроде как лось стонет, – заметил Вент. И действительно, неопытный охотник вроде Маркуса мог легко обознаться и решить, что где-то неподалеку пасутся лоси.

Снова раздались два коротких, пронзительных свистка, на этот раз справа, а ответ пришел слева – три свистка, и сзади – один долгий и высокий.

Что бы ни издавало эти звуки, оно приближалось.

Сородичи переглянулись: кто-то невидимый окружал их с трех сторон. Сколько Собак ни всматривался в просветы между деревьями, он не замечал ни малейшего движения.

Охотники непроизвольно сжали копья. Они стояли на небольшой лужайке, и казалось, будто деревья надвигаются на них стеной.

Свист раздался снова, теперь уже совсем близко, и, застыв на высокой ноте, резко смолк.

– Кажется, улетели, – шепнул Вент, обождав.

– Думаешь, это птицы? – усомнился Никс.

Ответить ему никто не мог. Собак почесал в затылке.

– Хотел бы я знать, что это было, – буркнул он.

И тогда, обернувшись, он увидел, как из-за деревьев неслышно выступили несколько мужчин. На их лицах, перепачканных сажей и охрой, выделялись ярко-белые белки глаз, а в руках они сжимали дубинки.

41

Пэллок, не успев отойти далеко, передумал возвращаться в лагерь: Урс наверняка разозлится за то, что он ослушался приказа, ведь он, как старший, обязан был возглавлять поиски.

Это было выше его сил. Собак презирал его почти открыто. Если бы дошло до драки, уж я бы ему задал, подумал Пэллок, костяшками пальцев ощущая, как ломает сыну челюсть.

Охотникам строго-настрого запрещалось драться друг с другом; нарушителей могли с позором изгнать из круга охотников, низведя до статуса женщин. Пэллок не сомневался в том, что, в случае драки, наказан будет именно он, даже если зачинщиком будет Собак.

С досады скрипнув зубами, Пэллок повернул обратно. Он скажет, что побывал в лагере и вернулся, а о чем он говорил с ловчим – не их ума дело.

Нет, они не поверят: прошло слишком мало времени.

Издалека Пэллок видел, как все трое – Никс, Вент и Собак – вошли в сосновый бор. Он направился к ближайшему холму, поросшему редким лесом, с намерением забраться на дерево повыше, откуда будет просматриваться и сосновый бор, и окружающая местность. Если Маркус заблудился, лежит раненый или ходит кругами, Пэллок его сразу увидит и будет героем дня. Охотники… да что там, все Сородичи отметят его находчивость и наконец оценят его по достоинству.

Пэллок с детства не лазал по деревьям. От напряжения руки мелко дрожали, он едва не сорвался вниз и успел схватиться за ветку, но выронил копье. Тем не менее расчет оказался верен: с верхушки дерева открывался обширный вид. Почему следопыты не додумались выслеживать стада, взобравшись на дерево? Надо приберечь эту мысль до того дня, как сделаюсь ловчим, подумал Пэллок. Тогда все увидят, какой он мудрый. Не то что раззява Урс.

Никс, Вент и Собак, стоя на поляне, разговаривали. Очевидно, как только Пэллок ушел, они растерялись и не знали, что делать дальше.

Его внимание привлекло какое-то движение. Темное пятно скользнуло меж соснами, от одного ствола к другому. Медведь? Но медведи не прячутся за деревьями.

На дальней опушке леса стояли двое. Это были не Сородичи. Чужаки стояли, не двигаясь, и смотрели на что-то, распростертое по земле – труп человека с размозженной головой. Пэллок вздрогнул. Он узнал одежды.

Маркус.

Пэллок перевел взгляд на троих Сородичей, сгрудившихся на поляне.

– Никс! – заорал он. Бесполезно, слишком далеко, да и ветер унес его слова в другую сторону. Пэллок видел, как между деревьев мелькают черные силуэты, беря Сородичей в кольцо.

Орда!

Нападение было стремительным. Пэллок судорожно вдохнул, глядя, как один из дикарей замахнулся дубинкой на Собака. Тот рефлекторно нырнул, уйдя от удара. Вент и Никс стояли как вкопанные, не подозревая, что сзади к ним подбираются двое. Мощный удар по черепу – и Вент упал как подкошенный. Никс зашатался и успел повернуться лицом к врагу, прежде чем осесть на землю. Собак бросился на противника с копьем и проткнул ему плечо, но к нему подскочили двое других, и он рухнул под градом ударов. Расправившись с Сородичами, дикари столпились над телами. На черных лицах хищно белели оскалы зубов. У того, с которым схватился Собак, в плече застряло древко копья. Один из дикарей схватился за древко и выдернул копье из тела раненого. Тот заорал, остальные довольно захохотали.

Пэллок вцепился в дерево, чувствуя, как к горлу подкатила тошнота. Все произошло стремительно. Четверо Сородичей убиты. Собак, которого он младенцем качал на руках, зверски растерзан. Почему? Зачем?

Страшные люди переговаривались между собой. Один из них сказал что-то другим, и остальные повернули головы в сторону Пэллока.

Его заметили!