– Что-то замечательное, – прошептала Эма, пристально глядя на него, и ее голубые глаза сверкнули.

37

Вскоре они вышли к невысокому скалистому утесу. Эмины подружки убежали вперед и, сойдя с тропы, принялись охапками рвать сухую пожелтевшую траву. Эма и Мор не стали им помогать.

Тропа шла вверх по склону и заканчивалась широким входом в пещеру. У входа валялись несколько толстых сучьев, обугленных с одного конца, к которым девушки примотали пучки нарванной сухой травы. Она из девушек, взяв в руки кремень, склонилась над обломком скалы и, высунув от усердия язык, принялась высекать искру. Мор нетерпеливо ждал, глядя на ее жалкие потуги.

– Давай я попробую, – предложил он.

Девочки переглянулись и, как это было им свойственно, захихикали, но все-таки протянули ему кремень. Мор отложил дубинку в сторону и наклонился над камнем. Оказывается, высечь искру не так уж просто, хотя он не раз видел, как это делает Белла. Мору удалось выбить лишь несколько искр, которые разлетались в разные стороны и гасли, как ярко-красные лучи солнца, на миг окрашивавшие небо перед закатом.

– Я впервые добываю огонь. Думал, что будет легче, – в конце концов признался он и, видя неподдельное изумление на лицах девушек, встревожился: – Что такое? Что я не так сказал?

Девушки переглянулись.

– Обычно мужчины не признают своих ошибок, – заметила Эма.

– И не признаются, если что-то не получается, – прибавила ее подруга.

Мора неприятно кольнули их слова. На его взгляд, никакой ошибки он не совершал и не то чтобы потерпел неудачу, однако, судя по всему, девушки считали, будто отвесили ему комплимент. Тут из-под кремня вылетел сноп искр и упал на пук сухой травы. Мор бросился на колени и принялся раздувать огонь, как это делала Белла. Сухая трава задымилась и вспыхнула.

Мор с гордостью посмотрел на девушек.

– Для новичка у тебя отлично получилось, – похвалила Эма и похлопала его по руке. Ее подружки, как и следовало ожидать, захихикали.

Факелы ярко освещали пещеру. Пройдя вглубь, Мор замер от удивления: внутри стоял пронизывающий холод, а стены пещеры покрывал толстый слой льда.

– К концу лета он растает, – сказала Эма, – но стена останется мокрой и холодной. А там, в глубине, лед не тает никогда, и зимой оттуда тянется ледовый язык. Женщины откалывают от него куски и бросают сюда, ближе к выходу.

– Ледовый язык? – Мор попытался себе это представить.

– Когда вода зимой подтаивает, получается наледь, которая стелется по земле, словно лижет ее языком, – пояснила Эма.

– Никогда ничего подобного не видел.

– Оставайся с нами на зиму и увидишь! – вырвалось у одной из Эминых подружек, и обе зашлись от смеха, схватившись друг за друга. По стенам заплясали дикие отблески от вздрогнувшего пламени факелов.

Эма обернулась к подругам.

– Зачем вы пытаетесь испортить мне жизнь? – напрямик спросила она.

Ее слова, как пощечина, отрезвили девушек. Разом замолчав, они уставились на Эму. Мор недоумевающим взглядом оглядывал всех троих.

– Прости, Эма, – извинилась ее подруга.

– Почему ты извиняешься? – с любопытством спросил Мор.

Девушки не ответили. Потупив глаза, они прошли в глубь пещеры, где тускло поблескивала отдельно стоящая стена, сложенная из нагроможденных друг на друга льдин. Наверное, обломки того самого ледового языка, подумал Мор. На земле валялись несколько похожих на копья предметов, только с очень тяжелыми толстыми каменными наконечниками на концах.

– Помоги нам, пожалуйста, – попросила Эма, снова коснувшись его руки.

Мор сразу понял, что от него требуется: опустив кирку наконечником вниз, он начал долбить наледь в том месте, где она еще не была расколота. Пробив ледяную корку, Мор заметил, что мерзлая земля под ней довольно легко рассыпается под ударами кирки, и, не задавая лишних вопросов, с жаром принялся за дело.

– Очень хорошо, – похвалила Эма. Девушки опустились на колени и, к изумлению Мора, стали доставать из мерзлой земли рыбьи тушки – каждая была размером с предплечье, – и складывать их в принесенные с собой сети.

– Рыбы живут в земле? – спросил Мор, не веря своим глазам.

На этот раз даже Эма не смогла сдержать хохот.

– Все лето мы приносим сюда улов и закапываем его в мерзлую землю. Потом ледяная стена подтаивает, и рыба в земле замерзает. Смотри. – Эма постучала костяшками пальцев об одну из заледеневших тушек. – Потом мы их зажарим и съедим. Вот почему у нас всегда есть рыба для Сородичей.

Подруги Эмы закинули сети, полные рыбы, себе на спину.

– Спасибо за помощь, – сказала одна из них Мору, не глядя на него. Выйдя из пещеры, девчушки убежали, оставив Мора наедине с Эмой. Он подхватил свою дубинку, и они пустились в обратный путь.

– Я могу идти быстрей, – сказал Мор, понимая, что Эма намеренно не ускоряет шаг.

– Тогда мы сразу окажемся дома, – ответила Эма.

Так и есть, подумал Мор. Ну и что?

– Все Сородичи высокие и худые, а ты широкоплечий, как мы, – заметила Эма.

– Да, я заметил, что в вашем племени почти у всех широкая кость, – кивнул он. – Но для всех я в первую очередь калека.