Читаем Хозяин собаки полностью

Туши убитого льва им хватит на несколько дней, прикинул Мор, хотя с непривычки желудок может взбунтоваться. Утром надо освежевать тушу и выдубить шкуру: отыскать деревья, которые когда-то показывала ему Лира, собрать кору, истолочь ее в горячей воде и, облив шкуру полученной смесью, оставить сушиться на солнце, – в точности так, как он поступил со шкурой волчицы. Только двое мужчин среди Сородичей могли похвастать львиной шкурой – Урс и Мор.

– Ладно-ладно, девочка, – счастливо рассмеялся он. – Погоди, дай я тебя развяжу.

* * *

Калли была безутешна. Недалеко от стойбища охотники наткнулись на многочисленное стадо оленей. Мужчины вернулись с богатой добычей и в последующие дни выходили на охоту небольшими отрядами, но Пэллок ни на один день не отлучался из лагеря, довольствуясь тем, что приносили другие. Он постоянно околачивался вокруг общего костра, лениво поглядывая на Калли. Стоило ей куда-нибудь засобираться, как Пэллок следовал за ней по пятам, ни в чем ей не препятствуя и ни на шаг не отставая. Реши Калли встретиться с сыном, она бы привела Пэллока прямиком к нему, а уж этого она никак не могла допустить.

Изобилие преобразило Сородичей. Размолвки и трения между женщинами прекратились, и все пребывали в радостном умиротворении. Одна лишь Альби бродила по становищу мрачнее тучи.

Калли убеждала Беллу, что Урсу необходимо вывести мужчин на охоту.

– Пора запасать мясо на зиму, – пояснила Калли.

Белла вяло отмахнулась.

– Это пускай Урс решает, – пренебрежительно ответила она. – У меня новости поважней.

– Ты Старейшина. Передай ему, что женщины волнуются, – настаивала Калли.

– Я жду ребенка! – объявила Белла. – Разве не замечательно?

Она округлила глаза и уставилась на Калли в ожидании, что подруга заверещит от счастья.

– Поздравляю.

– Что-то ты не очень рада, – надула губы Белла.

– Что ты, я очень за тебя рада. Просто я переживаю, что мы не успеем запастись едой перед кочевьем.

– Ну, до зимы еще далеко.

– Представь себе, что будет, если у нас в пути выйдут все запасы, а ты беременна, – не сдавалась Калли.

По лицу Беллы пробежала тень.

– Нам грозит голод?

– Да, если охотникам не удастся и впредь возвращаться с добычей, – увильнула Калли.

– Понятно, – проговорила Белла и постучала ногтями по зубам. Из всего племени она единственная принимала ванны каждый день, и потому у нее под ногтями не было ни пятнышка грязи, отчего они выглядели очень странно и непривычно.

Прошло целых два дня, прежде чем Урс собрал охотников на совет. Оттуда долго слышались веселые голоса и взрывы раскатистого хохота. Мужчины пребывали в прекрасном расположении духа. Жены страстно обнимали их по ночам, дети не плакали от голода, а олени паслись на прежнем месте.

– Завтра мужчины выходят на охоту, – сказала Рене. С того дня, когда вместе с Собаком погиб Никс, ее муж, Рене частенько приходила поговорить с Калли.

– Вот и хорошо, – с облегчением ответила Калли.

– Женщины будут тосковать по своим мужьям, – запинаясь, проговорила Рене. – Но вы с Пэллоком не похожи на другие пары.

– От нашего брака осталось одно название. Пэллок не заботился о наших детях, да и я ему не нужна.

– Значит, тебя не оскорбляет, что Пэллок, наверное, ходит по вдовам?

– Наоборот, я рада, что он оставил меня в покое, – ответила Калли, нехотя вспомнив о свиданиях с Урсом. Мужчины могли хотя бы ходить по вдовам, и только Калли не к кому было пойти.

Она взглядом отыскала Валида. Тот сидел, обернувшись спиной к дочери, которая, умастив его волосы липким древесным соком, тихонько напевала. Это был своеобразный обмен, догадалась Калли: Валид позволил дочери за собой поухаживать, – если она сложит песню. Он был хороший отец и добрый человек. Его жена, Сайди, нередко ворчала, подобно остальным женщинам, которые придирались к мужьям. Удивительно, как некоторые ухитряются создавать много шума из ничего.

Позже, перед тем, как заснуть, Калли кое-что пришло в голову.

Рене спрашивала, как она относится к тому, что Пэллок ходит к вдовам.

Рене сама была вдовой.

* * *

Сайлекс спал на подстилке из лосиной шкуры, для большего удобства разложенной поверх вороха мягких сухих трав, собранных весной. Ови спала поодаль; временами она всхрапывала во сне, и тогда Сайлекс просыпался. Поэтому Ови широко распахнула глаза от удивления, когда Сайлекс начал устраиваться на ночлег рядом с ней. Над лагерем сгущались сумерки, скрывая мужчин и женщин, улегшихся друг с другом, от посторонних глаз.

– Ови, – шепотом позвал Сайлекс.

Приподнявшись на локте, она обернулась к брату и вопросительно посмотрела на него.

– Мне надо с тобой поговорить. Это важно.

– Важно? – переспросила Ови.

Он вгляделся в ее лицо. Нет, ей ничего не известно о том, что он развратничал с другой женщиной.

– Очень важно, – повторил он и запнулся.

Ови терпеливо ждала.

– За все годы, что мы женаты, мы никогда не спали вместе как муж и жена, – со вздохом сказал Сайлекс.

Ови окинула его пытливым взглядом.

– И ты хочешь сейчас…

Сайлекс поджал губы.

– Тебя никогда не смущало, что мы не спим вместе?

– Меня? Не смущало?