Читаем Хозяин Севера полностью

— Похвально, похвально, молодой человек! Если бы все мои студенты проявляли такое усердие в науках, как вы.

При этих словах Менделеева Степан снова покраснел. А Дмитрий Иванович, словно не видя смущения парня, продолжал разговор.

— И нечего тут стесняться. Не каждый студент химического факультета так хорошо объяснит процессы приготовления аспирина и ацетилцеллюлозы, как вы только что, уж поверьте. Я там преподаю! — и Дмитрий Иванович от души рассмеялся. — А уж про процесс гидролиза целлюлозы — так и вовсе бальзам на душу. Я же сам эту методику и разрабатывал! Уважили старика, право слово, уважили. Ну а в настоящий момент вы какие опыты проводите? Вы же, я так понимаю, прямо из лаборатории ко мне?

Горобец испуганно глянул на меня. Да уж, парню не позавидуешь. Любимый и уважаемый наставник долго и обстоятельно вбивал правило «никогда и никому не рассказывай, чем занимаешься в лаборатории!», а кумир, можно сказать, «воплощение бога на земле» душевно так просит как раз об этом поведать. Тот еще конфликт интересов! Не для простого восемнадцатилетнего парня.

Но я не стал длить его терзания и коротким кивком подтвердил, что Менделееву сейчас ответить не только можно, но и нужно. Про то, что это — только и именно про «сейчас», я Степану позже объясню. Парень он умный, должен понять.

— Мы исследовали транспортные реакции вольфрама! — чётко ответил он. А затем, уже без понуканий, начал объяснять. И про то, почему вольфрамовая нить — лучше остальных для лампы накаливания, и про то, что методами металлургии пока что такую нить получить нельзя. И наконец, про мою идею — напылять вольфрам сверхтонкую танталовую нить химическими методами.

— Опыт, конечно, любопытный! — одобрительно покивал Менделеев, а затем, повернувшись ко мне, уточнил:

— Но есть ли в этом практический смысл?

— Разумеется, есть! — твердо ответил я — В результате, Дмитрий Иванович, у нас получается вольфрамовая нить накала, которая в двенадцать раз эффективнее угольной нити лампы Эдисона и почти вдвое эффективнее танталовой нити.

— Танталовой нити «лампы Воронцова»! — с добродушной иронией уточнил профессор Менделеев. — Но она ведь и дороже обойдется вследствие этой дополнительной операции, нет?

— Еще не считал, но думаю, что вы правы. Экономия от замены тантала менее дорогим вольфрамом составит копейки. Но дело не в этом. Дело в том, что вольфрам более доступен. Танталовые нити сегодня — баловство. Игрушка, которой нельзя решить проблемы с освещением в масштабе всего мира. А вот вольфрама — много! Его на эту задачу хватит!

Из мемуаров Воронцова-Американца