Читаем Хозяин Амура полностью

На левом фланге семь эскадронов немецких рейтар также начали выступать, с тем, чтобы атаковать ослабленное крыло шведов. Торстенсон переместил часть кавалерии с левого на правый фланг, чтобы добиться там решающего перевеса. Однако сейчас фельдмаршал наблюдал там настоящую свалку. Его рейтары допустили промах — дали датчанам загнать себя между молотом и наковальней, сражаясь против пехоты и кавалерии врага одновременно. Шведские же пехотинцы запаздывали и теперь неминуемо отсекались атакующим центром датской армии. Вот только… Отчего так много коней без седока на пути следования рейтар к датскому флангу?! Леннарт отнял от лица бинокуляр, повернувшись. Прибыл посыльный от генерала Линдта.

— Мой фельдмаршал! Генерал Иоганн Линдт убит! — прокричал спешившийся рейтарский офицер, склонив голову.

— Кирасирам атаковать правый фланг датчан! Холодным оружием! Не задерживать атаку! — отправил Торстенсон посыльного к фон Зальцбаху. — Как убит?! — только теперь повернулся он к офицеру, буравя его глазами. — Каким образом? Он полез в рубку?

— Мушкетная пуля разворотила ему пол-лица, мой фельдмаршал! До датчан было не менее трёх с половиной сотен шагов! — таков был ответ.

— Что за мушкеты такие?! — взорвался Леннарт. — Откуда у данов такое оружие?

— Среди солдат идёт молва об османских мушкетах, — осторожно заметил полковник штаба Шёнстром. — Так говорили и те, кто выжил после падения Ниена. У московитов…

— А теперь и у датчан! — рыкнул фельдмаршал. — У кого завтра?! У проклятых имперцев?

— Разбив датчан сегодня, мы получим мушкеты османского образца! — произнёс полковник.

— Верно, — буркнул Торстенсон, снимая с головы шляпу. — Жарко… Молите Господа, чтобы он даровал нам победу, — добавил он еле слышно.

Между тем центральные построения пехоты противников сблизились на расстояние в две дюжины шагов. С обеих сторон хлопали редкие мушкетные залпы. Осторожно, стараясь не сделать роковой ошибки, пикинёры пытались, сблизившись, нанести первые разящие удары. Острия пик уже соприкасались, древки постукивали одно о другое и воины, медленно выверяя каждый шаг, сходились всё ближе. Первый же резкий выпад нескольких пик породил общую атаку. Дерево затрещало, пики застучали друг о друга, послышались первые вскрики и стоны. Острые наконечники не жалея мягкую плоть, вонзались в неё с хрустом костей, проламывали доспехи, клонились к земле под тяжестью тел несчастных. Задние ряды напирали, стараясь перемочь противника, оттеснить его. Мушкетеры, лишённые главного оружия, держа в руке по кинжалу, на карачках проползали под своими пиками и атаковали вражеских воинов. Подрезая сухожилия на ногах, вонзая стилеты под кирасы, они пытались сломать строй неприятеля. Отчаянная резня под окровавленными древками пик шла с переменным успехом — покуда воины истребляли друг друга безо всякой жалости, по-звериному утробно рыча. А уже через некоторое время большая часть шеренг-баталий распались на батальоны по две-две с половиной сотни бойцов, ведущих борьбу друг с другом. Мушкетёры, действуя шпагами, участвовали в общей свалке. Часть стрелков, кто сохранил порох сухим, с флангов палили по врагу. В этот миг два эскадрона немецких рейтар на датской службе, приняв на себя нестройный залп шведов, который выбил из седла лишь с дюжину кавалеристов, врубились в разрозненные отряды мушкетёров, не прикрытых пиками. Сержантские алебарды не смогли их выручить и вскоре рейтары, покончив с парой батальонов стрелков и выстрелив из колесцовых пистолей по пикинёрам врага, врубились в их местами уже разорванный строй.

Остальные рейтары и отряд мюнстерских кирасир, поддерживаемые несколькими сотнями драгун, атаковали шведских кавалеристов, перед этим подчистую вырезав обслугу орудий левого фланга и смешанный батальон мушкетёров и пикинёров, их прикрывавший. На левом фланге успех войск Сиверса был полнейший, но Густав всё равно ввёл в бой последний резерв — Зеландский драгунский полк Нильса Кюльдсена, оставив при ставке три роты шотландцев. После этого датчане начали одолевать и в центре, оттесняя шведов к холмам. Враг отступал, терял солдат, но не терял порядка.

— Товарищ майор! Ещё рейтары! — Новикова, работавшего с железногорской винтовкой, окликнул один из стрелков, указывая на северо-восток.

— Что за чёрт?! — в бинокль Василий увидел совсем не рейтар — эти всадники в полных доспехах тёмного, почти чёрного цвета, не торопясь, двигались эдакой панцирной гусеницей по низине оттербакенской дороги, вдоль берега Скагерна, прикрытые возвышенностью.

— Эти ребята меня совсем не радуют! — процедил Василий.

Часть из лучших стрелков майор-ангарец немедленно отрядил на край опушки, чтобы те пробовали отстреливать приближающихся доспешников, а сам потянулся за СВД, напряжённо поглядывая за дорогой, выходящей прямо в тылы правого фланга. Раньше там была в охранении рота мушкетёров, но они, с началом заварушки на правом фланге, приняли участие в битве.