Читаем Хозяйка истории полностью

Здравствуйте, Лев! К сожалению, не знаю Вашего отчества. Невероятная занятость не позволяет мне отслеживать все отклики на «Хозяйку истории». Вашу рецензию, опубликованную в январском номере журнала «Афиша» (№ 1 (47), 2001), принесли мне только сейчас, и я глубоко сожалею, что не прочитал ее раньше. Обязан ответить незамедлительно. Нет, нет, не подумайте, что я задет своеобразным тоном Вашей статьи. Мне не привыкать к обструкции. «Истинные жемчужины „Хозяйки“, — пишете Вы, — идиотические примечания, составленные Подпругиным и эффектно украшающие меланхолический текст советской Сэй Сёнагон». Целиком оставляю на Вашей совести малопочтенное высказывание о моих якобы «идиотических» примечаниях. Но о чем не могу я молчать, так о следующем заявлении: «В авторстве „Хозяйки истории“ можно было бы заподозрить и Д. А. Пригова, каким он был в лучшие времена». Что означает сей пассаж? Не хотите ли Вы сказать, что Д. А. Пригов имел какое-то отношение к сверхсекретным экспериментам, так скрупулезно мною описанным в соответствующем разделе книги? Не хотите ли Вы сказать, что Д. А. Пригов (быть знакомым с которым я не имею чести) знает больше, чем я, истинный автор «Моих мемуаров»? Заявляю совершенно ответственно: в программе по изучению профетогенных сексуальных реакций Д. А. Пригов участия не принимал. В свои «лучшие времена» Д. А. Пригов даже не числился в списке допущенных к предварительному отбору, я нарочно справлялся в архиве. Боюсь, назревает возмутительная мистификация. Пусть знают все: я не позволю искажать истину и не допущу насмешек над Историей!

4

В газету «Книжное Обозрение» — Муру Соболеff[157]

2001 г<од>. М<юнхе>н, 2 марта. Пятн<ица>.

Господин Мур Соболеff!

Любовь к правде побуждает меня, истинного виновника «Хозяйки истории», методично отвечать рецензентам книги на их публицистические высказывания. Статья «Кассандра в штатском», напечатанная в «Книжном обозрении» 19.02.01, принадлежит к числу тех, которые я не вправе оставлять без внимания.

Откровенно признаюсь, господин Мур Соболеff, задали Вы мне загадку. Не час и не два разгадывал я Ваш замысловатый псевдоним — целые сутки! Пришлось обратиться к личному архиву и даже вспомнить прежние связи. Представьте себе, разгадал! Я знаю, кто Вы. И вовсе Вы не молодой человек, каким представляетесь в рецензии на «Хозяйку истории», Вам далеко за шестьдесят, возможно, за семьдесят. И зовут Вас, уважаемый Мур Соболеff, никак не Мур Соболеff, а Олег Александрович Уманец! Вот как зовут. Олег Александрович Уманец! Скажите, что это не так! Вы тот самый Олег Александрович, «крымский сотрудник», который встречал меня в черной «Волге», когда я прилетел в Симферополь в мае 1973 года, и которого я называю по имени-отчеству во второй части книги на страницах 200, 201 и 203[158]. Помню, отлично помню Ваш монолог — тогда в машине вы говорили в целом дельные вещи, и я с чистым сердцем отдал должное Вашему, Олег Александрович, интеллекту на выше перечисленных страницах соответствующего раздела «Хозяйки истории». И все же кое-что смущало меня в избранной Вами манере излагать свою прихотливую мысль, и знаете что? Догадайтесь. Чрезмерная привязанность к приставке «псевдо»! «Псевдокапитализм, — говорили Вы, — псевдоконструктивизм, псевдофутурология…» Вы явно злоупотребляли этой несносной приставкой, что больно резало мой не привыкший к таким языковым излишествам слух. Чувство меры и стиля не позволило мне коснуться в «Моих мемуарах» особенностей Вашей речевой характеристики, да и писал я, как Вы понимаете, не о Вас, а о моей будущей супруге Е. В. Ковалевой, ехавшей вместе с нами в автомобиле. Я бы и не вспомнил об этих «псевдо», когда бы не Ваша рецензия. И вот читаю: «псевдосоветский», «псевдобоевик», «псевдо-подпругинский». Не верю глазам своим, Вы пишете: «…Псевдоподпругинский текст („Мои воспоминания“) читать сложнее всего». Допускаю, что сложнее всего. Но почему «псевдоподпругинский» текст, когда как на самом деле он именно подпругинский, мой! Я — Подпругин. Я автор «Моих мемуаров» (ошибочно названных Вами «Моими воспоминаниями»)! Пора, пора Вам, Олег Александрович, избавиться от этой нелепой привычки — бессмысленно «псевдать». Избавляйтесь, вот мой совет.

Теперь по существу.

1) О «Моих мемуарах» вы говорите: «не смешно» и «антисексуально». То есть, я так понимаю, от публикаций исторических документов вы в первую голову ждете смешного и секса? Неужели Вы для того и читаете историческую литературу, чтобы только посмеяться (над чем — над историей?) и… нет, не в силах поверить… и возбудиться? Обязана ли историческая литература быть смешной? Нет, не обязана. Обязана ли историческая литература вызывать определенные сексуальные переживания? Нет, не обязана. И никто меня не убедит в обратном.