Чтобы завтра был мир, наши газеты и ТВ должны сегодня уделить равное место и время каждому убитому, не только еврейским жертвам. Где рассказ о жизни 14-летней девочки Газалы, застреленной израильским снайпером 4.11.2000? Она шла домой из школы, когда ее поразила пуля. Где рассказ о жизни и смерти Мухаммада ад-Дорры, единственного погибшего палестинского ребенка, обретшего имя? Израильская пресса видит в нем лишь веху в информационной войне, но где рассказ о мальчике, который пошел с папой купить подержанную машину, а нашел смерть?

Выбор слов играет роль. Палестинцы всегда «беснуются» или «громят», израильтяне «сдерживают», у нас «хирургически точные попадания», у них «звериная жестокость», наши солдаты «защищают Родину», их дети «посланы Арафатом», их восстание «организовано палестинскими властями», наши солдаты «выполняют долг». Наши люди «жестоко замучены», палестинцы «случайно погибли в перестрелке», израильские предложения «щедрые и великодушные», их отказ – «попытка добиться своего силой». За нашу «ошибку», вроде расстрела матери с младенцем в такси, мы можем «выразить сожаление» (даже не «извиниться»), за их «преступления» ответит только ракетный залп.

Неопытные иммигранты ловятся на эти словеса, как на жульнический контракт о съеме квартиры. Помните, что маклеры – не единственная часть израильского общества, которая готова злоупотребить вашим доверием.

КРАСАВИЦА И ЧУДОВИЩЕ

I

Несказанно хороша Палестина весной в феврале. Белое пламя цветущего миндаля озаряет горные долины, луга превратились в ковер цветов. Яркое голубое небо над зеленой землей, политой вчерашним дождем, море гладкое как стекло, потолстевшие белые овечки перекатываются через холмы. Равнодушен Устроитель Погоды к людским горестям, либо знает то, чего мы не знаем. На шестнадцатом месяце войны лопнула фикция палестинской автономии, и ее острова превратились в цепочку концлагерей. Время от времени по загнанным в концлагеря людям садит ракетами израильская авиация. В центре Рамаллы и на краю Наблуса стоят израильские танки. Ясер Арафат, президент ПА, сидит под домашним арестом.

Иудейская война с палестинцами продолжает набирать обороты, плавно становясь интегральной частью Третьей Мировой войны, американо-израильской войны против непокорных народов. Из зоны местного конфликта Палестина становится фокусом мирового противостояния. Испания 30-х годов была опытным полигоном фашистов. В боях под Уэской, «где камень сер», и в небесах над Герникой фашисты проверяли свои методы, идеологию, искали союзников и проверяли сопротивление противников. Там готовилось наступление на Москву и Сталинград. Палестина – это Испания сегодня. Здесь отрабатывает свои приемы новая, угрожающая миру чума. Если ее не остановить здесь, она придет к вам.

Главный союзник Израиля, американские мамонцы – служители Маммона имеют свои политические цели, не ограничивающиеся Ближним Востоком. В израильско-палестинском вопросе, они поддерживают Израиль. Каковы же цели партнеров – сионистов и мамонцев в Палестине? Томас Манн в романе «Иосиф и его братья» сравнил историю с глубоким колодцем, в котором видны бесконечные многоплановые отражения. Развивая это сравнение, можно разглядеть многоплановость процессов, идущих в Палестине.

II

В фантастическом рассказе Роберта Шекли, люди ненароком освобождают чудовище из многовекового заточения. Оно набрасывается и съедает мирно стоящего человека, со словами «люблю спокойную протоплазму». Другой открывает огонь по чудищу. Но оно съедает и его, приговаривая, «люблю и бурную протоплазму».

С таким монстром столкнулись палестинцы. После войны 1967 года, пока палестинцы не разобрались в намерениях евреев, они сидели тихо и смирно по своим селам. Им казалось, что израильтяне – это новые колонизаторы, пришедшие на смену англичанам и туркам. Будут облагать налогом, немного грабить – но жить можно. «Хорошо! – сказал сионистский монстр, – люблю спокойную протоплазму» – и конфисковал 90 процентов палестинских земель.

Вспыхнула интифада, народное восстание. Вчерашние мужики и бабы нацепили на себя динамитные шашки и пошли взрываться на улицах еврейских городов, повторяя подвиг Матросова. «Хорошо! – сказал сионистский монстр, – люблю бурную протоплазму» и заточил три миллиона человек в свой архипелаг ГУЛАГ, приступил к неограниченному отстрелу лидеров, ускорил конфискации.