– Хреновый момент ты выбрал, братан. Бебишауэр – вот когда ты решил ошарашить нас новостью о девушке? Когда Молли смотрит? Она же сейчас очень ранимая.

У Блейка напрягается челюсть.

– Прошло пять лет, Брен. Я выгляжу ранимым? Хоспади.

Он исчезает в дверном проеме в мгновение ока, а я провожаю его взглядом, когда кто-то за столом обращается ко мне:

– Джессика.

Я оборачиваюсь и замечаю пронзительный взгляд миссис Райли.

– Простите, что? – Она поймала меня на том, что я стала свидетелем семейной драмы?

– Не переживай из-за этого, – говорит она, размахивая рукой, будто отгоняет муху. – Моя дочь взвинчена из-за гормонов.

– А, эм, – я запинаюсь. – У меня тоже большая семья. Пятеро братьев и сестер. Всегда происходит какая-то драма.

– Правда? – Она ставит бокал на стол. Я замечаю, что атмосфера между нами теплеет на несколько градусов. – Расскажи о себе. Какие планы на будущее?

– Ну, я учусь на медсестру. Постоянно занимаюсь. В общем-то, это все.

Ее глаза сужаются.

– И ты встречаешься с моим сыном, который дружит с твоим родственником.

– Да, – быстро говорю я, – брат женат на Райане. Они живут в том же доме, что и Блейк.

– А. – Мама Райли выглядит радостнее. – У Уэсли твердая рука. Отличные рефлексы.

– Да… – Теперь мы говорим о хоккее? Голова идет кругом.

Блейк возвращается в приподнятом настроении и садится за стол. Еда, как он и обещал, потрясающая. Я говорю об этом маме Райли, и она широко улыбается.

Изображая хорошую девушку, я собираю тарелки, когда мы доедаем.

– Отнесу их на кухню, милый, – предлагаю я, слегка переигрывая. – Хочешь еще пива? Или кофе? – А Блейк вообще пьет кофе? Надо было сделать домашнюю работу.

– Кофе было бы здорово! – говорит он. – Черный, конечно же. – Он подмигивает.

– Конечно! – Я вскакиваю и удаляюсь.

На кухне споласкиваю тарелки и помещаю их в самую большую посудомойку, которую только видела. Потом я наливаю напиток из кофейника со стола в две чашки. И тут до моих ушей доносится драматичный разговор за углом.

– Это тяжело, – всхлипывает кто-то.

– Я знаю, знаю, – успокаивает второй женский голос. – Твоему малышу исполнилось бы четыре года как раз в следующем месяце. Они были бы кузенами.

По шее пробегают мурашки. Она имеет в виду?..

Осторожно беря чашки, я ухожу, повернувшись спиной к шепчущимся девушкам. Но не могу удержаться. Оказавшись на безопасном расстоянии, я оглядываюсь.

Как и следовало ожидать, это разговаривают Молли и Бренна, склонившиеся близко друг к другу.

У меня как минимум миллион вопросов. Но почему-то первый из них – отдаст ли теперь Бренна коллекцию значков на своем платье?

Рев Годзиллы

Блейк

Хоспади боже, осталось еще чуть-чуть. Если бы этот бебишауэр был бейсбольным матчем, то сейчас я бы двигал ногами в направлении домашней базы[25].

Конечно, на пути к первой, второй и третьей базе были пара заминок. Например, Молли все время таращилась на Джесс. Мама не переставала бросать подозрительные взгляды в мою сторону. К тому же, кажется, я немного взбесил Бренну. Но я преодолел трудности и несусь к «дому», готовый сбросить напряжение, которое сидело во мне с…

– Блейк? Можно с тобой поговорить?

Ешкин кот.

Я чуть не ныряю обратно в ванную, когда вижу, что в коридоре меня ждет Молли. Мать твою. Зачем вообще я пошел пописать? Надо было потерпеть до дома. Или воспользоваться пустой бутылкой от «Гаторейда» в «Хаммере». Джесс бы вырвало, но ее отвращение – малая цена за спасение от разговора с бывшей.

Теперь я в западне. Молли смотрит грустным взглядом котика из Шрека, отточенным за все эти годы.

– А… Нам с Джесс надо уезжать, – неловко говорю я. – Может, в другой раз?

– Почему ты не сказал, что с кем-то встречаешься?

Что ж, видимо, сейчас.

Подавляя раздражение, я пытаюсь придумать подходящий ответ. Почему не сказал ей, что с кем-то встречаюсь…

Ну, во-первых, потому что это ни хрена ее не касается.

Но это слишком резко. Так ведь?

Может быть… потому что мы расстались пять лет назад?

Черт. Все равно грубо.

Потому что каждый раз, когда я вижу тебя или слышу твое имя, я хочу превратиться в Халка и разгромить весь город.

Да уж, еще хуже.

Что бы я ни сказал, ничто ее не успокоит. Мне не приходит в голову ничего лучше, кроме:

– Мы начали встречаться недавно.

– Шесть месяцев – это не «недавно»! – Она смущенно краснеет, когда понимает, что кричит. Девушка тут же понижает голос: – Было бы здорово, если бы ты поставил меня в известность, Блейк. Ты же знал, что я сегодня буду здесь. Была бы благодарна, если бы ты меня предупредил, что кого-то приведешь, – жестко говорит она.

Я стараюсь говорить равнодушно:

– Не обижайся, Мол, но я не обязан ни о чем тебя предупреждать. Прошло пять лет. Тебя не должно шокировать, что я встречаюсь с другими людьми.

Ее губы в ужасе раскрываются. Она начинает быстро моргать, и я готовлюсь к неизбежным слезам.

– Тебе необязательно быть таким жестоким, – шепчет она, активно мигая. – После всего, через что мы прошли, я заслуживаю большего.