Читаем Хорошие убийцы полностью

– Ты серьезно? Нет, погнать срочный борт из Русского сектора с комплектом электронных членов – это забавная мысль, начальству понравится. Подключить их к виртуальным телам – та еще задача, но можно что-то придумать. Но результат будет совсем не таким, как при настоящем сексе, вы же должны знать – наверняка развлекались так в школе, пока доступа к виртуалу не было.

Я задумался. Девушки действительно были симпатичными. И готовыми совершенно на все. И одинокими. И я одинок нынче. Пришла в голову мысль:

– Пупс, а как-то в виртуал их нельзя запихнуть?

Все замерли.

– От охранников служебные капсулы должны были остаться, – сообразил Дублон.

Пупс посмотрел на нас.

– То есть вы ожидаете, что я не только разрешу использовать не по назначению служебные капсулы, но и взломаю их, чтобы перенастроить на этих женщин?

Дублон смотрел с ожиданием. Я – тоже. И остальные замерли, кроме Малышки.

– Ну, вообще я могу… – признался Пупс.

– Никак невозможно! – вдруг возразила Малышка. – Они все носительницы болезней. Их не то, что в личные капсулы, их даже в жилые помещения нельзя пускать. Мы отсюда уедем, а на наше место живых людей пришлют. А мы им такой подарок оставим.

Все парни мигом погрустнели.

– Но? – уточнил Пупс.

– Что «но»? – улыбнулась Малышка.

– Я прямо слышу в твоем голосе желание сказать что-то еще. Что-то вроде «но можно сделать по-другому…»

– Угадал, – Малышка расплылась в улыбке до ушей. – Есть еще медицинские капсулы. Их в медпункте две. Одна из них стоит в боксе для инфекционных больных, он может быть изолирован от других помещений и имеет отдельный вход. И медицинскую капсулу, в отличие от обычной, можно после каждого больного дезинфицировать, как и сам бокс. А чтобы легально перенастраивать ее на нового больного, достаточно доступа старшего медика. То есть – моего. Даже взламывать ничего не надо.

– Малышка, мы тебя и так ценим, но теперь будем ценить еще больше, – заверил я девушку.

Пупс только махнул рукой.

***

Следующие несколько часов прошли еще активней, чем утро. Пупс использовал сервисных роботов для имитации подвижных целей. Мы работали без патронов, чтобы самим не покалечиться и помещения не портить, просто отрабатывали распознавание правильных целей. Некоторым роботам Пупс дал таблички с нарисованными вооруженными людьми, некоторым – с гражданскими.

Вот во время этого упражнения впервые мы заметили те самые ошибки распознавания, ради которых проводились испытания.

Как это выглядело? А вот как: появляется в поле моего зрения плакат с портретом женщины в платке на голове. Я решаю, что это мирная жительница. Заглядываю под дополненный образ – а там не женщина, просто голова негра в бандане, вглядываюсь – у этого негра автомат. Или, в более сложном варианте, голова принадлежит действительно женщине, но у этой женщины – оружие.

Каждый случай замеченной ошибки мы фиксировали в блокноте для будущего разбора.

Работа оказалась очень утомительной. Через пару часов глаза буквально слипались – так хотелось спать от перенапряжения мозгов. Ведь при появлении каждой новой цели надо было быстро перестраивать восприятие, а это непросто. Правда, чем больше мы это делали, тем легче и быстрее давалась перестройка.

***

За ужином нас ждал сюрприз. Малышка притащила в виртуал первую девушку.

Мы попытались убедить ее по очереди привести всех, было бы очень удобно: один дежурит на пульте, Пупсу не надо, остальных – четверо холостяков, получается каждому по даме. Малышка отказалась. Заявила, что не нанималась каждый час бегать в медпункт, чтобы засунуть в капсулу новую девицу, у нее своя личная жизнь есть. И Пупс ее поддержал, сказал, что иначе мы забудем, что девушки – просто жрицы любви, начнем на парочки разбиваться и отношения строить, а от этого недолго до конфликтов и проблем.

Парни повозмущались слегка, а я сразу согласился с Пупсом. Действительно, лучше пусть будут понятные правила. Мы им деньги, кормежку и прогулки по виртуалу, они нам – ласки. Так проще. А то как с Кошкой получится – сначала вроде обычное развлечение, потом привычка, потом мысли о семье появились, а потом расстались – и у меня душа от этого ныла.

У первой девушки было простое африканское имя Юлали. Она восторженно смотрела на все, что ее окружало, с опаской ходила по песку и дну лагуны, пробовала соленую воду на вкус. До сих пор она видела только небольшие пресные водоемы, саванну и тропические леса. Еще слышала от знакомых о больших озерах, огромной реке Конго, с пресным морем и водопадами, и экваториальных лесах. Все остальное, в том числе и наша пища, оказалось для нее в новинку. Было очень забавно наблюдать, как она впервые пробовала конфеты или мороженое. Или свежий хлеб из пшеницы вместо лепешек из маниока.

При общении оказалось, что девушка мало что видела, но неглупая и бойкая. Она знала, кроме родного суахили, еще французский (прилично знала, наш переводчик хорошо ее понимал), и еще три распространенных языка из группы банту – киконго, лингала и луба. И читать умела на французском и суахили.