Читаем Холостой прогон полностью

— Нет, я никуда не выходила, босс. Когда в офисе нет ни вас, ни Лидии, всё идет суматошно и наперекосяк. Поэтому я просто выпила кофе. Очень полезно для фигуры.

— Тебе нет нужды специально заботиться о фигуре, — сказал Квайст. — Так значит, от Лидии весь день ничего не было?

— Нет, она не появлялась и никак не давала о себе знать, — сказал Глория. — Вы, конечно, встревожены, да? А вы пытались…

— Больницы, полиция, морги? Конечно.

— Что я могу для вас сделать?

— То же, что и обычно, — находись на своем месте, только следи, чтобы любое письмо или сообщение, каким бы странным или диким оно ни казалось, сразу же попало ко мне.

И если вдруг какой-нибудь подозрительный тип начнет настаивать на встрече со мной, не вздумай дать ему от ворот поворот. Я приму его немедленно.

Гарвей появился спустя несколько минут. Он не стал задавать никаких вопросов. Напряжение, в котором находился Квайст, и так легко читалось по его измученному лицу. Гарвей сразу прошел в кухоньку и сам сварил себе кофе. Вскоре он вернулся в комнату, неся в руках чашку кофе и сахарницу.

— Как ты думаешь, что за этим стоит, Джулиан? — спросил он.

— Требование, чтобы я вышел из игры, — коротко ответил Квайст.

— Так выйди из нее, — посоветовал Гарвей.

— Что, по-твоему, произойдет в таком случае с Лидией?

— А что может произойти? Убедившись, что ты вышел из игры, они отпустят ее, вот и все.

— Для того чтобы она тут же пошла в полицию и рассказала, кто держал её взаперти? Нет, они её уже не отпустят, Дэн. Ни сейчас, ни в будущем.

Гарвей хмуро уставился в свою чашку и не поднимал глаз. Квайст внезапно с силой ударил кулаками по подлокотникам кресла.

— Ты когда-нибудь спрашивал себя, можешь ли убить человека, Дэн? — хрипло сказал он. — А я спросил. И понял, что могу. Если Лидия погибнет, у меня останется в жизни только одна цель: прикончить каждого из этой мерзкой банды, не разбираясь особо, виновен он или не очень.

— Выбрось эту чепуху из головы! — сказал Гарвей. Он поставил свою чашку на стол и закурил сигарету. — Если тебе становится легче от того, что ты выкрикиваешь угрозы неизвестно в чей адрес, — тогда вперед, покричи ещё немного. Когда устанешь, скажи мне, и мы пораскинем мозгами.

— Думаешь, я сам этого не понимаю? — сказал Квайст. — Но если Лидия погибнет, для меня всё потеряет смысл.

— Я думаю, есть смысл попытаться поставить себя на их место, — сказал Гарвей.

— А как мы можем сделать это, если даже не знаем, на чье место себя ставить?

— Во-первых, ещё есть надежда получить требование о выкупе. Во-вторых, если ты хочешь продолжать в том же духе, продолжай. А я тогда пойду куда-нибудь в другое место и попытаюсь сам всё обдумать.

Квайст на мгновение прикрыл лицо руками.

— Извини, Дэниел, — сказал он дрожащим голосом.

— Не надо извиняться, — ответил Гарвей. — Если придется кого-нибудь убивать, я помогу тебе, не беспокойся! Но пока надо попытаться сложить мозаику. — Он бросил в пепельницу погасшую сигарету и закурил следующую. — Можно предположить, что кто-то из присутствовавших в доме Стилвеллов предыдущей ночью сам убил Кэролайн либо знает, кто это сделал. Но внезапно ему — или им — улыбается удача. На сцене появляется недотепа Топотун с ножом в кармане, который как нельзя лучше подходит на роль виновного. Дело почти сделано, но ты с помощью Бобби Хилларда сдуваешь всё это построение, словно карточный домик. Тебе удается переубедить Джадвина. Какой смысл убивать его? Ведь ты тут же выложишь свою историю кому-нибудь другому. Именно так ты и поступил, верно? Вдобавок ты заявляешь во всеуслышание, что Кэролайн была твоим старым другом и ты всё отдашь, но доберешься до убийцы. Не будем забывать: ты уже всё рассказал целой толпе копов, которые также горят желанием добраться до виновного. Тогда какой смысл пытаться заставить тебя замолчать?

— Значит — месть? — обреченно спросил Квайст.

— Вы с Кривичем упустили из виду одну вещь, проясняющую многое, Джулиан. Если бы мы имели дело с парнем, у которого поехала крыша, который пытается тебе отомстить, уж он-то приложил бы все старания, чтобы ты знал, за что расплачиваешься, почему он похитил Лидию. Он бы уже сто раз позвонил, прислал письмо, записку или известил тебя как-нибудь еще.

— Зачем меня извещать? Исчезновение Лидии говорит само за себя.

— Может быть, да, а может быть, нет, — сказал Гарвей. — Попробуй представить себе совсем другого человека. Холодного, расчетливого, способного организовать заказное убийство. Такого, для которого понятие мести — пустой звук. Что такому человеку может дать убийство Джадвина? И что может ему дать исчезновение Лидии? Одно и то же. Это дает ему время, Джулиан! Полиция куда более настойчиво ищет убийцу

Джадвина, чем расследует дело Кэролайн Стилвелл, поскольку полагает, что оба убийства совершены одним и тем же человеком. А исчезновение Лидии отвлечет от поисков убийцы Кэролайн тебя. И таким образом тот, кто нам нужен, получает время!

— Время для чего?