Читаем Холостой прогон полностью

— Мистер Квайст объяснил мне причины своего поведения, и я принял его объяснения, — сказал Кривич. — Полиция сообщила вам, что в бензобаке машины Топотуна обнаружен бензин, из чего следовало: история, которую рассказал Джонни, — сплошная ложь. Но друг мистера Квайста, мистер Хиллард, успел проверить развалюху гораздо раньше, и тогда бак был пуст. Значит, кто-то налил туда горючее уже после того, как схватили Топотуна. Это мог сделать и полицейский, поэтому Квайст не знал, можно ли доверять Джадвину. Как только он вернулся в город, то сразу позвонил мне, чтобы навести справки о Джадвине, а заодно обрисовал всю ситуацию в целом. Я заверил его, что честность капитана не вызывает ни малейших сомнений, после чего он и согласился на встречу с Джадвином.

— Значит, вы полагаете, один из нас, из тех, кто находился тогда в доме, заправил бензобак? — спросила Беатрис Лоример, и костяшки её пальцев, вцепившихся в подлокотники кресла, побелели ещё сильнее.

Давид Леви иронически улыбнулся:

— А разве не могла всё это устроить полиция, просто чтобы подкрепить свою версию лишней уликой против Топотуна?

— Такая возможность рассматривалась, — невозмутимо ответил Кривич. — Когда Квайст вошел в дом, он застал вас у телефона, и вы сказали ему, что звонили кому-то из руководства полиции штата, просили, чтобы расследование убийства миссис Стилвелл было поручено осторожному и не слишком разговорчивому следователю. Вы опасались прессы. Но вы звонили не в полицию, мистер Леви. Мы проверили все междугородные вызовы, сделанные отсюда.

Давид Леви нахмурился, улыбка исчезла с его лица.

— Вы имеете в виду мою фразу про самых крупных шишек? То была фигура умолчания. В действительности я звонил в Нью-Йорк своему адвокату и попросил его связаться с этими самыми шишками.

— Максу Готфриду?

— Чистая работа, лейтенант, — похвалил Леви. Он уже снова улыбался. — Мне всегда нравились люди, которые заранее знают ответы на свои вопросы. Они работают, имея под ногами твердую почву.

— Несколько позже вы ещё два раза звонили Готфриду, — продолжал гнуть свою линию Кривич.

— Верно. Вы же сами сказали, что у вас есть список всех вызовов отсюда.

— А не скажете зачем?

— Не думаю, что обязан отвечать на ваши вопросы, лейтенант. — Улыбка снова исчезла с лица Леви.

— В настоящий момент не обязаны. Выходит, у вас есть веская причина не отвечать?

Давид Леви внезапно расхохотался:

— Ловко, лейтенант. В находчивости вам не откажешь. Нет, особых причин не имеется, просто я не люблю, когда на меня наседают. Вы не были здесь сегодня утром. Вы не знаете Кэролайн Стилвелл. Но вы должны понять, все мы в шоке. Зверские убийства в таком месте, как это, случаются не каждый день, верно? Что вам вообще известно обо мне, лейтенант?

— То же, что и всем, — сказал Кривич. — Финансовый колосс и тому подобное.

— Если вам приходилось сталкиваться с миром финансов, лейтенант, вы должны знать, что это мир очень сложных структур и тончайших маневров. Какой-нибудь пустяк, мелкий камешек, сорвавшийся с вершины горы, может нарушить точнейший баланс и вызвать страшный обвал, погубив результаты многолетних трудов.

— Этакая сущая безделица, — заметил Квайст. — Какой-нибудь маленький пустячок вроде убийства.

Давид Леви мельком взглянул на него, и в этом взгляде проскользнуло почти неприкрытое презрение.

— Да, — подтвердил он, — какая-нибудь сущая ерунда вроде убийства. Кэролайн Стилвелл была очень красивой и весьма обаятельной женщиной. Я просто потрясен тем, что с ней произошло. Я сильно опечален за Марка и глубоко ему сочувствую. Но я также несу ответственность за стоящий за моей спиной финансовый Монблан, джентльмены, и не могу допустить его обвала. Если мое имя окажется, пусть косвенно, связанным с делом об убийстве, вся эта громада может обрушиться на наши головы. У меня не было возможности ни уехать, ни управлять отсюда текущими делами. Поэтому я временно поручил заниматься ими квалифицированному человеку, которому безусловно доверяю — моему адвокату. Я звонил ему, как только у меня появлялись какие-то новые соображения. Вы удовлетворены?

— Почти. Доктору Франклу звонили тоже вы?

— Кто такой доктор Франки? — Лицо Давида Леви как-то сразу сделалось пустым и невыразительным.

— Вы задали вопрос, который спустя минуту задал бы я, — сказал Кривич и повернулся к Беатрис Лоример.

— Не знаю никакого доктора Франкла, — пожала плечами Беатрис.

— Он довольно известный психиатр и психоаналитик.

— Масло масляное, — сказал Леви.

Кривич заглянул в свой блокнот.

— Кто-либо из вас слышал, как Джадвин утром звонил Квайсту? — задал он следующий вопрос.

Давид Леви задумчиво склонил голову набок, словно пытаясь что-то припомнить.

— Мы предоставили в распоряжение капитана Джадвина нашу библиотеку, — сказала Беатрис Лоример. — Если разговор предстоял конфиденциальный, то капитан скорее всего звонил оттуда.

— Наверное, здесь есть параллельные аппараты, с которых этот разговор можно было прослушать? — полуутвердительно спросил Кривич.