После ухода Джадвина день перестал чем-либо отличаться от обычных. Клиенты и те, кто только собирался таковыми стать, упоенно штурмовали офис Джулиана Квайста. Все хотели обязательно обсудить свои дела с самим Квайстом, но подавляющему большинству это не удавалось, и они попадали в конце концов к кому-нибудь из помощников Джулиана.

Впоследствии им и в голову не приходило сожалеть об этом.

С деловой точки зрения это был один из самых удачных дней, суливший в будущем немалую выгоду.

В кабинет вошел Дэниэл Гарвей, правая рука Квайста во всех делах. Он держал в руках папку с красиво оформленным контрактом. Согласно этому контракту, ассоциация Джулиана Квайста брала на себя всестороннюю поддержку проекта по созданию гигантского спортивного комплекса. В комплекс входили: закрытый стадион на восемьдесят тысяч мест, ледовая арена, теннисные корты, баскетбольный и волейбольный залы, три плавательных бассейна, ипподром и так далее. По расчетам, на строительство требовалось около четырех лет.

— Платить нам будут за то, чтобы мы держали этот проект в центре внимания общественности каждый день и час в течение всех четырех лет, — сказал Гарвей, передавая контракт Квайсту.

Дэн Гарвей представлял собой почти полную противоположность Квайсту: задумчивый, неторопливый, темноволосый, он вдобавок ко всему был весьма консервативен в выборе одежды. Почти одного роста с Джулианом, около шести футов, Дэн весил на добрых двадцать фунтов больше. И ни унции жира. Он был профессиональным игроком в регби, подававшим большие надежды, но тяжелая травма колена положила конец его спортивной карьере. Гарвей был ещё и красив — той особенной неклассической красотой, которая позволяла ему сниматься в кино, притом не на последних ролях. Но он предпочел работу в ассоциации Джулиана Квайста. Дэн, подумал Джулиан, поглядев на вошедшего, именно тот человек, которого неплохо иметь на своей стороне, когда дело дойдет до драки.

— У тебя выдалась тяжелая ночь, — сказал Дэн.

— Тяжелее некуда, — согласился Квайст.

Он в нескольких словах обрисовал обстоятельства, связанные со смертью Кэролайн, и дал короткое резюме своего разговора с Джадвином.

— Подлинный убийца разгуливает на свободе, — сказал в заключение Джулиан, — а у нас нет даже намека на то, кто мог бы им быть.

Гарвей нахмурился.

— Случайное совпадение, конечно, — сказал он, почесывая затылок, — но все документы, связанные с контрактом на поддержку спорткомплекса, включая основной текст, сегодня утром подписаны президентом компании, финансирующей строительство, неким Давидом Хаймом Леви.

Хотя эти бумаги ещё не успели пройти юридическую экспертизу.

— Какова доля его личного участия в финансировании? Такие сведения есть?

— Есть. На осуществление проекта выделяется двести миллионов долларов, и, если отбросить словесную дымовую завесу, все эти баксы из одного кармана. Ты действительно думаешь, что он мог подкупить кого-то, чтобы тот налил бензин в бак той машины?

— Кто-то кого-то явно подкупил. Да только нет никаких доказательств, что это сделал именно Леви.

— Всякий раз, когда приходится оказываться на пути у одного из этих неимоверно богатых парней, у меня душа уходит в пятки, — признался Гарвей. — Предположим, ему потребовалось, чтобы в баке той машины оказалась пара галлонов бензина. Человеку, который для него это сделает, он в состоянии заплатить столько, что тот сможет вести безбедное существование до конца своих дней. А сам даже не заметит, что заплатил. Вот она, настоящая власть — власть денег!

— Леви и на спортивном комплексе намерен делать деньги, да?

— Деньги? А как же! Сразу начнет поступать арендная плата от команд высшей лиги: бейсбольных, баскетбольных, футбольных. Будет регби, бокс, будут бега. Рестораны, автостоянки, торговля спиртным и так далее — и отовсюду доход. Немножко здесь, немножко там. Не пройдет и пяти лет, как он удвоит вложенный капитал.

В дверях появилась Конни Пармаль.

— Вас просит к телефону лейтенант Кривич, — сообщила она.

Квайст протянул руку и переключил селектор так, чтобы остальные тоже могли слышать разговор.

— Слушаю, лейтенант.

— Стив Джадвин заходил к тебе сегодня утром? — Кривич говорил резким, неприятным тоном.

— Да. Он ушел не более часа назад. Неплохой парень. Ты оказался прав насчет него.

— Я был прав, — отрывисто сказал Кривич, как-то странно подчеркнув голосом глагол. — Джадвин звонил из телефонной будки внизу. Должно быть, сразу после разговора с тобой. Какая-то сволочь буквально нашпиговала его свинцом.

Квайст похолодел.

— Стив очень пострадал? — спросил он, едва шевеля губами.

— Очень! — взорвался наконец Кривич. — Он мертв, черт вас всех побери!

III