Читаем Холокост полностью

Официально гетто создано 16 октября 1940 года приказом генерал-губернатора Ганса Франка. На 4,5 % территории Варшавы сконцентрировалось 37 % населения (440 тысяч человек). С ноября 1941 года за выход из гетто полагалась смертная казнь. 16 ноября гетто огородили высокой каменной стеной.

Ни в одном гетто Германии и западных стран они не делали ничего подобного. Еще в октябре 1939 года оккупационные власти отдали приказ: евреи должны были сдать наличные деньги в подконтрольные им банки. На человека разрешалось оставить не более 2000 злотых. У поляков они не отнимали денег.

Официально установленные продовольственные нормы для гетто во второй половине 1941 года составляли 184 килокалории. То есть уровень быстрой гарантированной смерти. Евреи выживали как могли: на территории гетто были организованы нелегальные производства различных товаров, сырье для которых поставлялось тайно. Продукция так же тайно вывозилась для продажи и обмена на пищу за пределы гетто. Кроме 70 легальных пекарен в гетто работало 800 нелегальных. Стоимость нелегального экспорта из гетто оценивалась в 10 миллионов злотых в месяц.

Благодаря этому реальное потребление составляло в среднем 1125 килокалорий в день. Не норма — это уровень голода.

Благодаря этим нелегальным производствам все евреи в гетто были нарушителями оккупационных законов, и почти каждый мог быть казнен в любой момент: почти «законно».

Часть жителей была занята на немецком производстве. Так, на швейных предприятиях Вальтера Теббенса работало 18 тысяч евреев. Рабочий день длился 12 часов без выходных и праздников. Эти люди приносили немного еды, но из 110 тысяч рабочих гетто постоянная работа была лишь у 27 тысяч.

В гетто образовывались молодежные банды, рос авторитет уголовных, появились нищие и беспризорники.

Евреи не были политически едины. Сионисты враждовали с коммунистами. Те и другие враждовали со сторонниками законного польского правительства… Левые сионисты, разделявшие идеологию марксизма и жаждавшие создать в Палестине еврейскую советскую республику, были многочисленны.

Сионисты-социалисты метались между сионистами и коммунистами. Отделение Бунда вело свою политику, не объединяясь ни с левыми сионистами, ни с коммунистами.

В марте 1942 года был создан Антифашистский блок, но члены блока друг другу не доверяли. Антифашистский блок установил контакты с другими гетто и создал боевую организацию численностью около 500 человек. Боевики выполняли приказы своих полевых командиров и политических деятелей своих партий.

22 июля нацисты официально сообщили: все евреи за исключением работающих на немецких предприятиях, работников госпиталей, членов юденрата и их семей, членов еврейской полиции и их семей будут депортированы на Восток (вопрос, в том числе к «ревизионистам»: а куда собирались их «депортировать»? И зачем? — А.Б.).

Еврейской полиции было приказано обеспечить ежедневную отправку 6 тысяч человек на железнодорожную станцию. Чтобы наверняка исполнили, нацисты взяли заложников, в том числе жену главы юденрата Чернякова. Узнав, что к отправке готовят детей из детских домов, Черняков застрелился. Это если что и изменило, то к худшему: на его место встал Марек Лихтенбаум, спекулянт, дети которого стали агентами гестапо.

До 21 сентября из гетто вывезли до 300 тысяч человек. Каждый день на железнодорожной платформе отделяли и отправляли в неизвестном направлении крепких мужчин.

90 % остальных загоняли по 100 человек в вагоны для скота и тоже увозили. Гестапо распространяло письма, в которых от имени выехавших жителей рассказывалось о трудоустройстве на новых местах. Убивали нищих, инвалидов, сирот. В конце концов вывезли и еврейскую полицию.

Евреи прекрасно понимали: их начинают уничтожать.

Но даже теперь единства не было. Левые сионисты, коммунисты и бундовцы создали Еврейскую боевую организацию во главе с Мордехаем Анелевичем. Сионисты-ревизионисты создали Еврейский боевой союз. В еврейской литературе часто высказывается уверенность, что обе организации в последний момент договорились о совместных действиях^{154}. У меня таких сведений нет.

8 января 1943 г. опять начались депортации. Но теперь Еврейская боевая организация ответила вооруженным сопротивлением. Вялотекущие боевые действия перешли в 27-дневные уличные бои с 19 апреля по 16 мая. Я уже писал об этих сражениях и не хочу повторяться.

Приведу разве что слова из отчета бригаденфюрера CC генерал-майора полиции Юргена Штропа (или Стропа) от 1 мая 1946 года: