Читаем Холокост полностью

В декабре 2001 года в Берлине готовили выставку, посвященную «преступлениям вермахта». Да, именно так! Целью выставки было показать преступность вермахта… Его, как выражаются пропагандисты, «античеловеческую сущность». В ходе подготовки выяснилось, что часть фотографий попросту подделана… То есть сами фотографии-то подлинные, но запечатлено на них совсем не то, что написано. То труп ребенка среди развалин, как оказалось, сфотографирован вовсе не в английском Ковентри, а в немецком Кельне. И свидетельствует эта фотография не о «зверствах немецко-фашистских захватчиков», а о мстительных настроениях британских летчиков (на войне как на войне, но эта девочка лет пяти наверняка не состояла в НСДАП и не принимала участия в слете эсэсовцев).

Те мертвые женщины и дети, как выясняется, — это вовсе не евреи, собственноручно задушенные злодеем Геббельсом. Это, оказывается, немцы, убитые НКВД в Восточной Пруссии…

Шум поднялся невероятный, собралась целая международная комиссия, — проверяли подлинность фотографий. Часть отбраковали, но все-таки основная цель выставки осталась прежней — показать, какие немцы ужасные и какой он был чудовищный, этот вермахт. С такой идеологией выставка и состоялась.

Некоторые же немцы ощутили себя задетыми. С точки зрения этих чудовищ, которые так и не стали демократами, вермахт вовсе не был преступной организацией. Тут уместно заметить, что вермахт и правда был самой обычной национальной армией и вовсе не ставил никаких идеологических целей. Нацистское государство и национал-социалистическая рабочая партия пытались установить контроль над армией, хотели сделать ее орудием для проведения своей политики. Но Красная Армия в Советской России с самого начала была таким орудием, а вот вермахт все-таки создавался с другими целями и слугой НСДАП до конца так и не стал.

Для Советской России такие отношения армии и политического руководства — просто ненаучная фантастика. Но вермахт в Третьем рейхе примерно так и жил, то лавируя, то откровенно посылая подальше, как их называли в войсках, «нациков».

Если я скажу, что офицеры вермахта много раз не губили, а спасали людей на оккупированных территориях (в том числе и евреев), многие воспримут это как глупую выдумку. В том числе и многие немцы так воспримут.

Но вот какая история произошла в Вильнюсе в 1941 году… Дело в том, что в Вильно-Вильнюсе жил такой человек — Семен Маркович Шапшал, верховный хакан всех караимов. Шапшал служил русским царям, пока существовала империя, одно время даже был русским послом в Иране. После распада империи пожилой Шапшал тихо доживал в Вильно, служа караимам своего рода духовным вождем.

После оккупации Польши^{97} к Шапшалу стали ходить в гости немецкие офицеры. Крупные офицеры в чине подполковника или полковника. Семен Маркович охотно угощал их кофе и на хорошем немецком языке рассказывал о своих приключениях, показывал сувениры, привезенные из разных концов мира. Как-то раз гости Шапшала спросили:

— Герр Семен, а вы знаете, что скоро будете уничтожены?

— За что?! — изумился Шапшал.

— За что… Вы ведь еврей?

— Нет, я караим… У нас много отличий от евреев.

— Вы не могли бы написать документ о том, что именно вас отличает?

— Разумеется… А почему это важно?

— Потому, что если караимы — евреи, то их уничтожат вместе с евреями. А если это совсем другой народ — то к нему и относиться будут иначе. Напишете?

— Напишу…

— И не забудьте обосновать, что караимы — потомки остготов.

— Но они вовсе не потомки!

— Это не имеет значения, вы, главное, напишите.

Шапшал пожевал губами, помялся… Таких задач ему на дипломатической службе не доводилось решать.

— Я не уверен, что смогу написать правильный документ… Документ, который будет соответствовать духу…

— Господин Шапшал. Если вы не напишете документа, это будет стоить жизни лично вам и всему вашему народу. Лучше напишите, что караимы — потомки остготов, которые приняли иудаизм.

— Но мы не принимали иудаизм! Мы с евреями не согласны… У нас похожая, но совсем другая вера.

— Тем лучше. Расскажите и про то, что караимы не имеют к евреям никакого отношения. А мы завтра зайдем и поможем дописать документ.

На другой день офицеры зашли к Шапшалу, долго кромсали написанное им, чтобы текст «соответствовал духу». Геббельс умиленно всхлипнул, читая творение Шапшала в редакции полковников вермахта…. Про «всхлипнул» — может быть, это еще и фольклор, но что караимов в Третьем рейхе никто ни разу не обидел — это факт.

А немецкие офицеры отправились в Вильнюсское гетто, объяснили ситуацию и стали записывать в караимы всех желающих. Эсэсовцам это вовсе не нравилось, но поделать они ничего не могли, — офицеры вермахта ссылались на постановление Геббельса. Так в СССР кто-то мог заорать: «Да это же сам товарищ Каганович подписал!» По одним данным, они спасли три тысячи человек, по другим — пять.