Читаем Холодный мир полностью

Отношения Сталина с соратниками и эволюция диктатуры должны рассматриваться в связи с событиями, происходившими в СССР и окружавшем его мире. Первая послевоенная реорганизация в Политбюро произошла в связи с ухудшением отношений с бывшими союзниками и переориентацией Сталина на борьбу с «преклонением перед Западом». Не успевший разгадать новые намерения вождя его первый заместитель Молотов в конце 1945 года подвергся резкой критике за «либерализм» и «заигрывание» с западными партнерами. Вскоре последовала опала Г. М. Маленкова и Л. П. Берии, тех членов руководства, которые вместе с Молотовым укрепили свои позиции в годы войны. В Политбюро за счет возвращения в ближний сталинский круг А. А. Жданова была создана новая руководящая группа — «шестерка».

Проведение сталинской политики создания противовесов и усиления соперничества в высших эшелонах власти в конце 1946 года знаменовалось увеличением «шестерки» до «семерки» за счет еще одного деятеля, выпавшего из ближнего круга Сталина в годы войны, союзника и бывшего подчиненного Жданова, Н. А. Вознесенского. Это реорганизация сопровождалась атакой против А. И. Микояна, члена руководящей группы военного периода. Все это происходило на фоне сложных процессов восстановления от военной разрухи и разразившегося в 1946–1947 годах страшного голода. Микояна, отвечавшего за продовольственное снабжение, Сталин в какой-то мере сделал «козлом отпущения» за нехватку хлеба.

Рост международной напряженности и начало холодной войны в 1946–1947 годах облегчили развязывание кампаний против интеллигенции, вдохновлявшихся Сталиным. Вслед за появлением горячих точек в международных отношениях, прежде всего конфликта вокруг Берлина, Советский Союз ввязался в настоящую войну, обеспечивая советниками, вооружением и летными экипажами северную, коммунистическую, сторону в ходе корейского конфликта. Корейская война наложила существенный отпечаток на внутреннюю политику, усилила гонку вооружений, привела к реорганизации советских правительственных структур под военные нужды.

Несмотря на все это, период, начавшийся с победы в войне и закончившийся смертью Сталина, был отмечен для советского руководства ростом уверенности и чувства безопасности. Разгромив нацизм, Советский Союз предстал перед миром мощной и заставляющей уважать себя державой. «Война показала, — заявил Сталин на пленуме ЦК ВКП(б) 19 марта 1946 года, — что наш общественный строй очень крепко сидит»[2]. Это ощущение прочности должно было только усилиться в 1948 году, когда страна получила дополнительную защиту от Запада, благодаря появлению буферной зоны, состоящей из восьми государств-сателлитов в Восточной Европе. Еще большее значение имело проведение первого успешного испытания атомной бомбы в 1949 году, почти совпавшее с окончательной победой коммунистов в Китае. В результате, хотя Сталин пользовался трениями с Западом, чтобы «завинчивать гайки» внутри страны, масштабы и жестокость репрессий против «врагов народа», отчасти реальной, но в большей мере воображаемой «пятой колонны» по сравнению с 1930-и годами уменьшились. Массовые репрессии допоенного образца применялись преимущественно в странах, присоединенных накануне войны, по-прежнему охваченных масштабной антиправительственной партизанской борьбой. В СССР в целом наблюдалось резкое уменьшение осужденных за так называемые «контрреволюционные преступления». На смену политическим репрессиям пришел огромный рост осуждений по «бытовым» статьям. По этой причине размеры ГУЛАГа не только не сокращались, но росли[3].