И еще очень люблю спорт! Мальчишкой я упоенно играл в футбол, позже, когда восстановился немного после ранения, вернулся к этому занятию. Пытался кататься на коньках. Для роли в «Дамокловом мече» специально занимался боксом. Хожу иногда на футбольные матчи. А порой просто смотрю, как ребята во дворе играют в футбол или хоккей — хоть консервной банкой — и оторваться не могу! В свободное от спектаклей и репетиций время я очень люблю ходить в Лужники, смотреть календарные встречи клубных команд по футболу на первенство столицы. После нервного напряжения, которое, естественно, бывает у артиста во время спектакля, здесь я успокаиваюсь, вхожу в норму.

Сам я занимаюсь плаванием, боксом, езжу на велосипеде.

У меня есть дача, проводить там время я тоже люблю.

— Ваше любимое блюдо?

Ну, этот вопрос не совсем по моей части… Знаете, я вспоминаю пору, когда у меня действительно было любимое блюдо. Это пайка хлеба, которую я утром съедал заранее. А каша — это уже был деликатес. В голодные 30-е годы я думал: неужели будет время, когда мы вдоволь будем наедаться хлеба? И вот когда отменили карточную систему, мы купили хлеба, наелись. Такой пир был у нас, такая радость.

А в начале семейной жизни мы с моей женой Надеждой Юрьевной были владельцами одной-единственной раскладушки, долго жили в общежитии… Так что человек я неизбалованный. Думаю, это хорошо.

— Значит, в быту вы человек неприхотливый?

Наверное, да. Я могу мыться холодной водой — «моржом» был. И вообще непривередлив. Машину, правда, купил… Это приобретение мне было разрешено в подарок к юбилею — когда мне исполнилось шестьдесят.

Н. Каратаева: «Когда у нас появились деньги, я покупала Толе хорошие костюмы, а он почти их не носил… Отмахиваясь, надевал простенькие рубашки: мне, говорит, так удобней…»

— Какие праздники вы особенно любите?

Конечно, День Победы… Это самый большой праздник для людей моего поколения.

И еще люблю Новый год! Кажется, чему радуемся? Прожит еще один год, старше стали. Но есть в елке, в зимних утехах, в поисках подарков, в суматохе приготовления к торжественному бою курантов миг возвращения в детство. Хочется счастья близким, всем, кого знаешь и не знаешь. Думаешь, надеешься, что следующий год будет самым счастливым…

Меня часто спрашивают, чего бы я пожелал коллегам и зрителям.

Однажды я попытался все свои пожелания обобщить — и вот что вышло. Итак, я пожелал бы зрителям:

— чтобы они слышали актера и в двадцатом ряду и на галерке (пусть артисты, выступающие у микрофона, перекочуют в кино — там проще);

— чтобы они могли понимать, что именно хотел изобразить на сцене оформивший спектакль художник (конечно, можно и современные конструкции, изображающие нечто «вообще», но, честное слово, иногда так хочется увидеть на сцене обыкновенные декорации, выполненные, конечно, талантливыми и современными художниками);

— чтобы, если вы пришли смотреть, скажем, Чехова, к концу представления не заглядывать в программу, лихорадочно соображая: а где же, собственно, Чехов?

— чтобы иногда на сцене был старый добрый занавес и еще — хотя бы время от времени (да простят мне режиссеры такой консерватизм!) из оркестровой ямы слышалась бы специально написанная музыка, исполняемая на всамделишных скрипках и фаготах.

— чтобы…

Впрочем, я, кажется, сбился с пути и перепутал адресатов, к которым посылаю пожелания. Ведь это все, оказывается, опять зависит от нас, от театра…

Я желаю всем, чтобы комедийные фильмы и спектакли были смешными. И не только за счет погонь, эффектных драк и головокружительных падений. Я бы предложил равняться на Эльдара Рязанова: он не без успеха пытается делать комедию проблемной, серьезной по существу затрагиваемых жизненных пластов, одновременно не лишая ее изящества, легкости, остроумия.

И пусть проблема «лишнего билетика» у театрального подъезда никогда не будет решена!

Несыгранное