Читаем Холод (СИ) полностью

На работу я шел зевая и слегка покачиваясь — полтора часа сна, с головой, упавшей на стол… Не самое лучшее, что могло случиться со мной.

И теперь, уважаемые студенты, весь ваш день будет не самым лучшим.

Моя группа, видя играющую на моих устах улыбку, обреченно пошли на занятия — мой урок шел последним, так что… Либо им достанется за всех, либо я выдохнусь, и сия чаша их минует.

Ага, как же, минует.

Я неделю провел в больнице, так что моих сил хватит на всех!

Первые две группы выползли из аудитории веселые и смеющиеся — им очень понравилось, читать пометки на полях своих работ.

Интересно, когда им объяснят, что на самом деле эти пометки — цитаты из очень знаменитой книги и означают они отнюдь не мое восхищение — куда кинутся детишки?

Третья группа, пометки сразу опознала и замерла в ужасе — час расплаты, как он сладок и притягателен!

Что? Учителя так не поступают?!

Они еще и не так поступают, поверьте уж мне на слово.

Не зря, самая любимая присказка всех педагогов: «Каждой твари — по паре!»

— Сайд… Можно мы пересдадим? — Самый умный и быстрый парень на всем потоке, жаль, не «уник», но умничка — «Трижень».

Точнее — Евгений Евгеньевич Евгеньев, 15 лет, рост 178 сантиметров, цвет глаз — карий.

— Можно. — Я улыбнулся. — Два дня. Не менее пятнадцати страниц А4. Никаких распечаток — только ручкой. Бог в помощь, все свободны!

Группа, со скрежетом зубовным, потянулась из аудитории. Надеюсь, в библиотеку.

— Женя. — Остановил я парнишку в дверях. — Группы 3А и 3Д… Объясни им, что надо делать.

— А-а-а-а… — Потянул Женя, придумывая, что потребовать, за работу и старание.

Я погрозил ему пальцем и подросток, по уму уже давно обогнавший большую часть нынешнего человечества, понятливо кивнул и исчез с моих глаз.

Вот и появилось у меня маленькое «окно», продолжительностью в целый час.

Можно было смотаться домой, перекусить.

Можно было поесть в столовой.

Вот только нужно сейчас сделать совсем не это.

Надо звонить будущему тестю и «наводить мосты».

Запершись в лаборантской, сварил себе кофе и взялся за мобилу.

Самое страшное в любом общении — сделать первый шаг.

Мы боимся, требуем, чтобы первый шаг делала противная сторона и удивляемся, что все так плохо.

Открою тайну, которую постиг на собственной шкуре — сделав первый шаг, сказав «да» или «нет» впервые, мы получаем такой фонтан чувств и эмоций, что можно долететь до Марса и вернуться обратно, за пару часов.

— Дик. Добрый день. Это Сайд! — Произнес я в трубку, едва на мой звонок ответили. — Звоню извиниться…

— Доброе утро… — Буркнул тесть. — Погоди, разогнался… Перезвони, минут через двадцать — я себе кофе сделаю, тогда и поговорим… Обо всем и…

Я всегда знал, что «лиха беда — начало».

С тестем мы прообщались ровно до прихода моей группы и не скажу, что мы не поругались вновь — нет, мы поругались, но… Как то слишком правильно, изящно и цивильно — когда я заявил об этом Дику, он замер на пару секунд, переваривая услышанное, ругнулся, на не понятном языке, со вздохом заявил: «Приеду — разберемся» и повесил трубку, не прощаясь.

— Сайд! Мы уже все осознали! — Поспешил заверить меня Уран, когда я появился на пороге лаборантской. — Все исправим, честно-честно!

— Вам исправлять, почти и нечего. — Пожал я плечами. — Только… Кто-нибудь, сможет мне дать ответ, почему я заставляю Вас писать рефераты — ручками? Время пошло, господа студенты! Тик-так!

— Это, как раз, очень просто! — Усмехнулась с переднего ряда Сантана. — Чем больше мы пишем, тем больше внимания уделяем своим «каракулям», улучшая почерк. Чем лучше почерк — тем лучше мелкая моторика. Чем лучше мелкая моторика — тем мы внимательнее и собраннее…

— Ответ на тройку. — Я снова уселся на стол, перед своими любимцами. — Думайте еще.

— Чем мы больше пишем руками, тем больше читаем… — Начал размышлять Уран вслух. — Чем больше мы читаем — тем больше остается у нас в голове, ведь мы переносим на бумагу только основное, стараясь избегать лишней писанины. Так что, получается, что чем мы больше пишем — тем больше в голове знаний!

— Пять. — Расплылся я в улыбке. — Порадовали, господа учащиеся, порадовали.

Я с гордостью рассматривал свою группу.

Такие разные, не похожие и такие — свои, родные.

— Сайд! — Под руку тихо влезла Нэт. — А тренировки, теперь, когда начнутся?

А ведь у них и вправду, на лицах тихая печаль — тренировки, которые до самого упора вела Анна, теперь уплыли в непонятную даль.

«Надо будет Анну обрадовать!» — Улыбнулся я, но, кажется, не очень удачно улыбнулся — первый ряд слегка побледнел, приготовившись к новым шишкам. Пришлось успокаивать детишек — ничего плохого они сделать не успели, а значит мести, пока, не заслужили.

Конечно, все было не так просто, с этими тренировками. Само появление Анны, ее согласие на проведение занятий, беременность — все маленькие слагаемые тотального контроля за учащимися со стороны различных государственных учреждений. Не возможно государству просто так, взять и бросить без своего «чуткого вмешательства», целую орду детей, чьи способности перекрывали возможности маленькой, но хорошо вооруженной армии.