Читаем Холод (СИ) полностью

— Ни дронов, ни спасательных команд. — Генри развел руками. — Город вывозили подчистую и взяться там, кому бы то ни было — просто не откуда. После обнаружения оборудования, беспилотниками обследовали территорию завода и прилегающих окрестностей. Изменений в ландшафте не обнаружено. Поставили на «сигналку», но до сих пор ни единого писка. Чего молчишь?

— Слухи, вспоминаю. — Я покрутил в руках чашку и поставил ее на столик. — Перед «свертыванием», изыскания проводились в полном масштабе? Сейсмику и космические снимки, делали?

Генри кивнул и развел руками одновременно.

Все понятно — пользовались старыми данными.

— Но делали сканирование. — Обрадовал меня Генри. — Правда, одноуровневое.

— На безрыбье… — Я вздохнул, понимая, что могло быть и еще хуже.

— Вобщем, держи флэшку. — Генри перекинул через стол еще одну черную флэшку с черепом и косточками. Очень даже гламурными — розовенькими. — Здесь все, до кучи. Пока отбирал информацию — трижды подписку подтверждал.

Генри подмигнул мне, давая понять, что информацию он нарыл, самую что ни на есть горячую.

— Уже решил, когда пойдешь?

— Через три дня. — Я задумчиво подбрасывал в руках флешку и прикидывал, успею ли я все прочитать. — Или четыре. Спасибо за чай, Генри.

— Сайд. — Остановил меня у самой двери голос Волл дэ Марра и в руки прилетел бумажный самолетик. — Помни — будешь должен!

В лифте развернул самолетик и прочитал послание.

Теперь я Генри был Очень должен.

— Сайд! — Окликнула меня Агни, едва я вошел в наш кабинет, все еще под впечатлением от разговора и прочитанного — одновременно. — Тебя жена искала.

— Спасибо. Сейчас перезвоню… — Я решительно схватился за телефон и замер, рассматривая, как Агни крутит у виска пальцем, а затем, этим же пальцем, тычет в сторону нашей комнаты отдыха, за окнами которой мелькает знакомая, рыжая, копна волос.

А рядом, уже крутятся наши местные «красавчики», с широкими улыбками на озабоченных лицах.

— И такое сокровище досталось нашему простачку! — Заливисто вешал лапшу Берт Саммерсен, отмахиваясь от предостерегающего жеста Толика. — Поверить не могу! Нет в жизни справедливости! Такому… Лысому, страшному, худющему типусу и такое чудо!

— Еще слово и ты убедишься, что справедливости нет не только в жизни, но и в смерти. — Шепнул я Берту на ушко, ткнув в спину указательным пальцем. — Стрелять?

— Понял. Пошел. — Берт растаял белым паром и возник за моей спиной, не скрывая своей улыбки. — А где пистолет?! А-а-а-а! Меня обманули! Так не честно…

Сколько уже раз битый, но не сломленный и не покоренный Берт, подмигнул Марше и скрылся за дверью, выталкиваемый Толиком.

— Привет. Что-то случилось? — Поцеловав Маршу почувствовал странный запах дыма вперемешку с запахом ее любимых духов. — Что-то сгорело?

Марша кивнула и блеснула глазами в сторону, давая понять, что разговор должен состояться явно не здесь.

— Понял. Я быстро.

На мое счастье и удачу, Амина была в превосходном состоянии души, и едва я заикнулся о подготовке к заданию шефа, отпустила меня на три дня, взяв честное пионерское, что за день до выхода я с ней переговорю.

Уже сидя на пассажирском сидении «Тьмы» и рассматривая длинную пробку, из стоящих перед нами машин, почувствовал отдаленную угрозу, что притаилась в кондиционированной тени одного из автомобилей. Отдаленную и совсем не страшную.

— Держи. — Марша кинула мне на колени плотный конверт. — Очень любопытное зрелище.

Из открытого конверта выпало несколько фотографий, из-за которых начинаются бракоразводные процессы.

На фото можно было узнать целующуюся с каким-то хмырем, Маршу.

Целующуюся на фоне «Тьмы».

— И что? — Я убрал фото в конверт. — Похвастаться решила? Не смешно, ни разу.

Марша попыталась скрыть улыбку, но получилось у нее не очень.

— Это прислали моему отцу. — Марша дождалась освободившегося проезда в переулок и повела машину по дворам, медленно и печально. — Предупредили, что если он не заплатит — отправят тебе.

— Марша. Даже я, тупой, как сибирский валенок, смогу узнать себя самого на фото. Другой костюм, цвет волос, но рост и… Способ прижатия тебя к машине и руки — несомненно — мои. Так и передай своему папе.

— Сам ему скажи. Он мне Фрэнка, до сих пор припоминает! — Марша коротко рассмеялась. — Ты же ему позвонишь? Иначе он устроит там охоту, а это, в его возрасте, совсем не есть good!

— Марша… В его возрасте… Ты еще сможешь оказаться старшей сестрой!

— Тогда… Вот тебе подарочек от тестя… — На колени легла распечатка, сделанная явно из какой-то странной газеты. Шрифты, качество фотографий и прочие прелести так и отсылали к временам Октябрьской революции, когда «Искру» печатали в нелегальных типографиях. — Ничего глаз не режет?

Я пожал плечами, а потом…

На фотографии, явно просматривался кусок моего «корветика».

Заинтересовавшись, стал вчитываться в газетную статью.

— Глазастый у тебя папа… — Я свернул распечатку и сунул ее в карман. — И дочурка, вся в него…

— Объясни мне, что ты делал на берегу реки Конго?! — Марша нажала на тормоз и буквально «воткнула» «Тьму» на свободное парковочное место. — Я жду.

— Ну… Меня туда занесло. А потом — вынесло.