Читаем Холод (СИ) полностью

«Обсервер», не глядя, протянул руку, расстегнул один из многочисленных кармашков на бронежилете Марка и достал оттуда титановую пластину, с застрявшей в ней остроконечной пулей.

— Это называется — «дружественный огонь». — Вздохнул Марк. — На пяток сантиметров правей и выше…

Марша изменилась в цвете лица и прижалась ко мне еще сильней.

— Страшная сила. — Мухаммад расстегнул свой бронежилет и протянул Марше пробитую пластину. — Держи. На память.

По полу лифта, хрустя битым стеклом, уже топтались эксперты-криминалисты, выковыривая гильзы и вытаскивали тело террориста с крыши лифта.

Мир снова вошел в привычную колею.

Еще час, не более, и вышколенные горничные вычистят ковры, уберутся в лифте и завтра, уже ничто не будет напоминать о случившемся.

Разве что, рапорты полицейских да новостной сюжет, на местном телеканале.

Да царапина на шлеме Мухаммада, что оставила моя пуля, пробив двери лифта.

Муж и жена, муж и жена…

Никуда от этой пословицы не денешься.

Дальше было не интересно, обычная трудовая рутина полицейских будней.

Опросы свидетелей, допросы подозреваемых и прочая бумажная волокита, вошедшая в рамки законности.

Вот, объясните мне, зачем носить в сумочке пистолет, если он у тебя закрыт на замочек? А ключ от замочка — в другой сумочке?!

Европейская свобода, ничуть не лучше любой восточной свободы.

Везде и все одно и то же.

Старенький 767 Боинг, на борту которого мы покидали такую непонятную мне Францию, подпрыгнул и очутился в небе, с ловкостью прыгуна в высоту.

Кажется, гравитация для этого монструозного авиалайнера совершенно не писана.

Слева и справа от нас, сидела пара «воздушных маршаллов», призванных проследить, что территорию Европейского союза мы точно покинем. И именно на этом самолете, а не каким либо иным, образом.

Система, никуда от нее не денешься!

Амина предлагала провесить проход, но замшелые консерваторы от юриспруденции, развели руками. В их книгах написано, что самый быстрый и надежный способ покинуть территорию — улететь на самолете, значит, улететь на самолете.

Правда, билет на самолет, пришлось оплатить нам — считать деньги они умеют.

Учитывая, что ночка у нас выдалась совершенно бессонная, время перелета мы провели в состоянии полного отруба, привалившись друг к другу и не обращая внимания ни на стюардесс, ни на сопровождавших нас, ни на красоты под крылом самолета.

Аэропорт «Летицы», новенький, с иголочки, функционирующий всего два года, вместо «Домодедово», так же прошел мимо нашего сознания.

Нас поднять — подняли, а разбудить — забыли.

Расписавшись в планшете, что свое оружие обратно получил и претензий не имею, я провесил проход в квартиру, закидал в него обе наши спортивные сумки и дальше — снова не помню.

События последних двух суток оказались для меня чересчур замудренными. Все эти реверансы и экивоки, партийные движения и политические течения, для моего аналитического мозга оказались слишком.

Было смешно наблюдать, как усравшийся от страха судья, уже начинающий попахивать, вылетел из совещательной комнаты.

С какой довольной лыбой выходил из здания полицейского участка, отпущенный под залог, один из террористов.

С каким странным взглядом провожал Мухаммад адвоката, только что договорившегося об условном сроке, для остальных, выживших.

И как было удивительно слышать в свой адрес фразу, о «неправомерно жестоком превышении права на самооборону».

— Сайд. — Марша поставила на стол передо мной кружку с кофе. — На работу не опоздаешь?

— Нет, Лисс. — Ляпнул я и замер, ожидая реакции.

Надо отдать Марше должное, запираться она не стала. За оружие хвататься — тоже. Только села на стул, напротив и крепко сжала чашку.

— Когда догадался?

— Сначала — когда мобилку проспорил, в тире. — Я сделал глоток и покрутил головой, разминая шею. — Ну, а в лифте, только все подтвердилось. Не многие знают секреты таких лифтов.

— Не многие. — Качнула головой моя рыжая. — А откуда их знаешь Ты?

— Черт. Прокол. — Признал свое поражение, я. — Например, я прочел о них в деле «Отельного Робина»…

— А я, например, работала горничной. — Марша растянула губы в улыбке. — Например… Привет, Робин!

Я шутовски склонил голову и поднял кружку, признавая ее правоту.

В 2008 году, шутки ради, я выложил на одном закрытом сайте, примерный сценарий ликвидации гипотетического персонажа, в лифте. Не подумайте ничего такого — сценарий был и в самом деле — именно сценарием. Для книги.

Через три месяца, я получил анонимный денежный перевод.

А через месяц, появился «Отельный Робин».

Так и началось мое сотрудничество с сообществом рисковых писателей, со снесенными головами и напрочь отмороженным чувством самосохранения.

Сперва, от испуга, чуть не сдал весь сайт.

Потом — втянулся. Идеи показались мне не лишены толики здравого смысла, а за исполнением своих сценариев я следил от и до. Разумеется, не собственной персоной — не настолько голова сорвана у меня.

Лисс появился семь лет назад и выполнил, из пятнадцати сценариев — восемь.

Дважды попав на камеры видеонаблюдения.

Кто бы сказал мне, что Лисс — женщина — не поверил бы, честное слово.