Читаем Холли полностью

Что, если она начнёт буба-буба-бубнить, разговаривая с этими мальчиками?

«Я не стану, – думает она. – Тогда я была другой».

Но даже будь это правдой (Холли знает, что это не совсем так), им было бы легче общаться с молодым человеком ненамного старше их самих. У Холли хватает самосознания понимать, что так и есть, и это логично. В конце концов, она звонит Джерому Робинсону. По крайней мере, она не отвлекает его от работы; в обед он всегда свободен, а сейчас уже почти полдень. Разве 10:50 не близко к обеду?

– Холлиберри! – восклицает Джером.

– Сколько раз повторять, чтобы ты не называл меня так?

– Никогда отныне, торжественно обещаю.

– Чушь собачья, – говорит она и улыбается при звуке его смеха. – Ты занят? Работаешь, да?

– Застыл как вкопанный, пока не сделаю несколько звонков, – отвечает он. – Нужна информация. Я могу тебе чем-то помочь? Пожалуйста, скажи, что могу. Барбара стучит по клавиатуре дальше по коридору, вызывая у меня чувство вины.

– Что она там настукивает в разгар лета?

– Не знаю, она сердится, если я спрашиваю. И на самом деле это продолжается с прошлой зимы. Что бы это ни было, кажется, она с кем-то встречается по этому поводу. Однажды я спросил, парень ли это, и она велела мне успокоиться, это дама. Пожилая дама. Что у тебя стряслось?

Холли объясняет, что стряслось, и спрашивает Джерома, не возьмётся ли он расспросить нескольких мальчиков, катающихся на скейтах у «Дэйри Уип». Если, конечно, они всё ещё там.

– Пятнадцать минут, – отвечает Джером.

– Ты уверен?

– Абсолютно. И Холли… мне так жаль твою маму. Она была личностью.

– И не только, – говорит Холли. Она сидит задницей на горячем бетоне, прислонившись к колесу, вытянув вспотевшие ноги в дурацких красных калошах, и готовая заплакать. Снова. Это абсурд, настоящий абсурд.

– Отличная траурная речь.

– Спасибо, Джером. Ты правда уве…

– Ты уже спросила, и я уверен. Ред-Бэнк-Авеню, через дорогу от Дебрей, спереди табличка о продаже недвижимости. Буду через пятнадцать минут.

Холли убирает телефон в свою маленькую сумочку через плечо, и вытирает слёзы. Почему это так больно? Почему, если она недолюбливала свою мать, она так злится из-за её столь глупой смерти? Не у «Джей Джилс Бэнд» ли поётся, что любовь смердит? Так как у Холли есть время (и пять «палок» на телефоне), она уточняет это в интернете. Затем решает отправиться на разведку.

4

Арочный вход в Дирфилд-Парк, ближайший к большой скале, обрамлён табличками: «ПОЖАЛУЙСТА, СОБИРАЙТЕ ЭКСКРЕМЕНТЫ СВОИХ ПИТОМЦЕВ» и «УВАЖАЙТЕ СВОЙ ПАРК! НЕ МУСОРЬТЕ!» Холли медленно идёт по тенистой тропинке, ведущей вверх, раздвигая нависающие ветви и всегда глядя налево. Недалеко от вершины она видит проторенную тропинку, ведущую в подлесок. Она следует по ней и в итоге выходит к большой скале. Земля вокруг неё усеяна окурками и банками из-под пива. А также кучками битого стекла, которые, вероятно, когда-то были винными бутылками. «Вот тебе и «не мусорьте», – думает Холли.

Она садится на нагретый солнцем камень. Как она и ожидала, отсюда отличный вид на Ред-Бэнк-Авеню: заброшенная заправка, заброшенный круглосуточный магазин, «Ю-Стор-Ит», далее «Джет Март» и – звезда нашего шоу – гараж автомастерской, который теперь, возможно, принадлежит Марвину Брауну. Холли видит и кое-что ещё: белый прямоугольник экрана автомобильного кинотеатра. Как полагает Холли, любой находящийся здесь после наступления темноты может посмотреть фильм бесплатно, хотя и без звука.

Она всё ещё сидит на камне, когда к её «Приусу» подъезжает подержанный чёрный «Мустанг» Джерома. Он выходит и осматривается. Холли встаёт на скале, прикладывает ладони ко рту и зовёт:

– Джером! Я здесь, наверху!

Он замечает её и машет рукой.

– Я сейчас спущусь!

Холли торопится. Джером ждёт её перед воротами и крепко обнимает. Он кажется ей выше и красивее, чем когда-либо.

– То место, где ты была – это «Кинотеатр на Скале», – говорит он. – Он популярен, по крайней мере, в этой части города. Когда я учился в старших классах, дети обычно ходили туда по вечерам в пятницу и субботу, пили пиво, курили траву, и смотрели всё, что крутили в «Мэджик Сити».

– Судя по количеству мусора наверху, – неодобрительно говорит Холли, – они по-прежнему этим занимаются. А что насчёт будней? – Бонни исчезла в четверг.

– Я не уверен, что по будням есть сеансы. Можешь проверить, но обычные кинотеатры из-за «короны» работают только по выходным.

Холли понимает, что возникла ещё одна трудность. Бонни вышла из «Джет Март» с газировкой в 8:07, и могла всего за несколько минут добраться до автомастерской, где был найден её велосипед. Первого июля как минимум до девяти вечера было слишком светло для просмотра фильма, и зачем тогда детям собираться в «Кинотеатре на Скале», смотреть на пустой экран?

– Ты выглядишь расстроенной, – говорит Джером.

– Есть одна нестыковка. Пойдем, поговорим с этими детьми. Если они всё ещё там.

5